|
Далее путь лежал к старомодным кухням административного крыла, где вовсю трудилась ночная смена, моя обеденную посуду и готовя завтрак для утренней смены. То был известный всем ресионским детям маршрут — каждый сорванец хоть раз в жизни да убегал за пределы комплекса через огнедышащие кухни, где кондиционеры бессильны были побороть зной, где повара из поколения в поколение распахивали настежь двери, подпирая их мусорными бачками, дабы в кухни просачивалось хоть немного свежего воздуха. Работавшие в кухне никогда не сообщали о юных беглецах, если только их не расспрашивали об этом специально. Начальство и не думало пресекать эту практику: молодые прогульщики уходили при свидетелях, которые теперь могли подтвердить: да, Джастин Уоррик и его ази действительно вышли вон через ту дверь…
Но сначала беглецов должны были хватиться. Джастин сделал выразительный знак одному из работавших в кухне ази, требуя молчания. Ази смотрел удивленно и обеспокоено. Тревога ази была вполне объяснима: эти беглецы были старше тех, что обычно уходили через кухню, да и час был уже поздний. Миновав выстроившиеся в ряд мусорные баки, братья спустились по ступенькам в холодную тьму. Грант догнал брата у сарая, где хранились насосы. Сарай был первым укрытием на холме над дорогой. — Сейчас спустимся с холма, — пояснил Джастин. — А потом возьмем лодку. — А как быть с Джорданом? — не удержался ази. — Ему ничего не грозит. Идем же! Джастин кинулся вниз, и брат последовал за ним. Уоррики перебежали через дорогу. Добравшись до освещенного участка возле складов, мастерских и улиц нижнего Города, братья перешли на шаг. По периметру территории неспешно расхаживали несколько бодрствовавших в этот час охранников, причем заботили стражей заборы и погода, а не двое молодых людей, направлявшихся из Дома в сторону дороги на аэропорт. Пекарня и мельницы работали по ночам на полную мощь, однако Уоррики были слишком далеко, чтобы ночные смены могли их увидеть. Наконец позади осталось последнее строение. — Джордан связался с Мерильдом? — спросил Грант. — Положись на меня — я знаю, что делаю. — Джастин… — Грант, я же сказал — заткнись! Беглецы достигли аэропорта. Посадочные огни в этот час не горели, однако маяк продолжал посылать в окутанный сумерками мир пульсирующие световые сигналы. Вдали виднелись силуэты грузовых складов и большого ангара «Ресион-эйр», ярко освещенные. Техперсонал и грузчики вовсю трудились, обслуживая коммерческий самолет. — Джастин — он в курсе? — Он все уладит. Идем! — Джастин снова побежал, не давая брату возможности задать очередной вопрос. Теперь беглецы двигались по дороге, пересекавшей конец взлетно-посадочной полосы, к причалу, где на берегу выстроились в ряд портовые пакгаузы. Среди пакгаузов притулился крохотный лодочный сарай — его дверь никогда не запиралась. В этом просто не было необходимости. Толкнув легкую дверцу щитового домика, Джастин шагнул внутрь, непроизвольно вздрогнув от душераздирающего скрипа несмазанных петель. Под ногами негромко гудела железная решетка. Вода плескалась о пристань и сходни, очертания лодок влажно поблескивали в сочившемся сквозь оконца лунном свете. Резко пахло речной сыростью, машинным маслом. И было очень холодно. — Джастин, — снова забормотал Грант, — ради Бога… — Все в порядке. Теперь ты уйдешь тем путем, о котором мы условились. — Я должен уйти… — Да, ты. Я остаюсь. — Ты с ума сошел! Джастин! Джастин запрыгнул в первую попавшуюся лодку, распахнул дверцу в трюм, оставив взволнованному брату единственную возможность — последовать за ним. |
