Удар пришел, откуда Грант его не ждал, а потому юноша не располагал защитной структурой. «Здесь» и «там» для него существовали слитно. Он с большой осторожностью отнесся к услышанной новости. И уточнил:

— Как долго это продолжалось?

— Два дня.

Возможно.

— Ты здесь два дня, — продолжал Джастин. — Нас с Джорданом допустили сразу, как только тебя привезли. Теперь мне даже разрешают навещать тебя.

Грант перепугался, ибо решил, что иллюзия станет действовать на него беспрерывно — а столь надежной защитой он не обладал. И понял, что проигрывает. Он сидел и плакал, чувствуя, как слезы катятся по лицу.

— Грант!

— Все в порядке, — отозвался больной, отмечая, что едва не впал в беспамятство. — Но только уйди, если я попрошу.

— Грант, это не обучающая лента. Я же говорю — ты дома! — Джастин до боли стиснул руку брата. — Ну, напряги глаза, посмотри на меня. Все в порядке?

Грант так и поступил. А потом сказал:

— Но если я попрошу уйти…

— Уйду. Договорились. Хочешь, чтобы я ушел?

— Бога ради, не надо…

— Черт возьми, я доберусь до этого Иванова!

Джастин уже собирался вскочить, как больной вдруг вцепился в его руку и не отпускал. Почувствовав крепкую хватку брата, Уоррик-младший снова наклонился и обнял его.

— Ох, — пробормотал Грант, отмечая, что боль вполне реальна. Джастин мог вытащить его отсюда. И знал, что делает, знал, что произошло, знал, чего следовало опасаться. И был его союзником. В противном случае, решил он, все пропало. — На это уйдет время…

— Неделя, чтобы вытащить тебя отсюда. Так говорит Ари.

Грант вспомнил и другие кризисы — не такие, как постигший его самого. И посмотрел на Джастина, сидевшего смирно-смирно. И вдруг вспомнил, почему пустился в плавание по реке. «Она наверняка сильно досадила тебе?» — уточнил ази.

— У меня все хорошо.

Лжет, понял Грант, отмечая, что явь стала преобладать над иллюзией. Будь то обучающая лента, все казалось бы куда более простым. Через минуту Джастин уйдет, и тогда Грант поверит в происходящее и ему станет страшно. Но пока больной пугался совсем по другой, более конкретной причине. Перевод на другое место работы; настойчивость, с какой Джастин пытался отослать его, — отдельные фрагменты стали превращаться в ощущение времени. Начинали существовать заново. Реальный мир был напичкан ловушками, к созданию которых приложила руку Ари, а Джастин пытался ему помочь, а теперь он дома, но в беде оказался Джастин.

Нет — нужно вести себя осторожнее.

Осторожнее.

— Как она повела себя, когда узнала о моем исчезновении?

— Расскажу потом.

Спокойнее, черт побери, спокойнее — не хватало расстроиться еще сильнее! Но Грант все больше убеждался, что действительно вернулся домой. А дом всегда был полон тайн, несчастий и вездесущей Арии. И всего, что ему дорого. Больной медленно сделал глубокий вдох.

— Я держусь, — сказал он, надеясь, что Джастин уловит скрытый смысл слов. — И довольно обучающих лент. Обойдусь и без успокоительных. Мне нужно бодрствовать. Пусть не гасят свет. Ни на минуту. И пусть из моей руки вынут проклятую трубку.

— Да кто меня послушает? Сам понимаешь — я не главный. Впрочем, я передам Иванову. И попрошу очень настоятельно.