– Чудесно быть знаменитой, – ответила Изабелла. – Не могу не признать этого. Также не могу отрицать, что иметь деньги очень приятно. Это страшно – не знать, сможешь ли заработать на пропитание, а до того как ты взял меня под свое покровительство, дело обстояло именно так. Даже хуже.

– Как? – спросил Джек.

– Я играла на сцене, потому что мне это было необходимо, – объяснила Изабелла. – Я читала роль и хотела оживить ее. Мне было недостаточно прочесть ее и просто представить или посмотреть, как ее исполнят другие. Я сама должна была сыграть ее. Мне хотелось вжиться в характер героини. Мне необходимо было представить ее так, словно она существовала в действительности, а не только на страницах книги. Пару раз в прошлом я ошибалась, но вчера я говорила правду. Ты никогда не понимал этого, не правда ли, Джек? Ты думал, что я выступаю исключительно ради похвал и надеюсь заполучить в поклонники джентльменов, которые придут в зеленую комнату после спектакля.

– Красотка, – спросил он, – почему в молодости мы никогда об этом не говорили и не слушали друг друга? Почему жили эмоциями, а не разумом? Почему я не понимал этого до настоящего момента?

– Ты хотел указать мне мое место, – заявила Изабелла. – Ты хорошо платил мне и хотел чувствовать себя моим хозяином.

– Но я никогда им не был, – отозвался Джек с циничной усмешкой. – Хоть я и платил, однако никогда не являлся твоим единственным обладателем, ведь так? Я не буду повторять свои обвинения и напоминать о горечи последних недель, когда ты была шлюхой.

– Ах да! – Изабелла сжала губы, а взгляд ее стал жестким. – Мы всегда возвращаемся к этому слову, Джек. Иногда я сожалею… Впрочем, не важно.

– О чем ты иногда сожалеешь? – Джек положил одну руку ей на щеку и прижал большой палец к ее губам. Они стояли у подножия лестницы и смотрели друг на друга.

У нее не было времени, чтобы ответить. Дверь в гостиную открылась, и вошли Алекс, Зеб, Энтони и Говард Бекфорд, что-то оживленно обсуждая. Джек отдернул руку. Он избегал смотреть в глаза Алексу.

* * *

Изабелла подумала, что в большом доме, наполненном людьми, при желании вполне возможно избежать нежелательных встреч.

Но в действительности это оказалось невозможным. И похоже, они не особенно старались сделать это. Она заходила в детскую вместе с Жаклин. А Джек мог прийти поздороваться с племянниками и племянницами в тот момент, когда ее не было. Однако они часто встречались и не пытались избежать этого.

Разумеется, они не могут сторониться друг друга и во время репетиций сцены из «Отелло». Их первая репетиция пройдет в полдень.

Изабелла решила не выкладываться до спектакля. Ей не хотелось подавлять остальных актеров. Она знала, что и так многие из них боятся выглядеть глупо. Но в конце концов, во время утренней репетиции, она предстала настоящей Порцией и соответственно исполнила свою роль. В полдень подобного не повторится.

Сейчас она была Изабеллой, разговаривающей с Джеком, и даже ведя печальную беседу с Энн, она думала о нем. Она вспоминала, как он пытался давить на нее, о его ревности и злости – прямо как у Отелло. Когда Изабелла разговаривала с Энн, как Дездемона с Эмилией, она ничем не отличалась от покорной, послушной Дездемоны. Ей же хотелось стать более свободной, как Эмилия. В одном эпизоде Эмилия сообщала, что смогла бы изменить мужу, если бы ставка была достаточно высока.

– Пусть весь мир проклянет меня, если я совершу такую ошибку, – мрачно произнесла Изабелла по роли. Она сумела заметить взгляд Джека, которым он сверлил ее. Изабелла представила себе, с каким цинизмом он внимал ей.