Однако ему сейчас же пришли на помощь. Алекс подошел настолько близко, насколько позволял тонкий лед, за ним двигался Фредди. Они протянули ему несколько связанных между собой шарфов.

– Хватайся, Джек! – крикнул Алекс. – Мы вытянем тебя. Ради Бога, не паникуй!

Приказать схватиться за шарф оказалось намного проще, чем удержаться за него заледеневшими пальцами. Джек подумал, что будет очень досадно утонуть в самом маленьком озере. В детстве, когда им было по десять лет, они отказывались плавать в нем, так как даже в середине озера вода не покрывала их с головой. Утонуть здесь будет позорнее, чем в собственной ванне.

Эта мысль заставила его вцепиться в шарф. Затем Джек расслабился, предоставив кузенам вытаскивать его. Нельзя сказать, что, оказавшись на льду, он почувствовал себя лучше. Даже избавившись от опасности погибнуть в озере, он вполне мог умереть от холода.

– Быстро иди к огню, – приказал Алекс, – и снимай как можно больше одежды.

– Спасибо Господу за огонь, – произнесла Энн, держа на руках Кеннета. – О, Джек, милый Джек!

Джек понял, что она плачет. Он не слышал этого, так как его зубы стучали очень громко. Джек не только никогда в жизни так не замерзал, но даже не представлял, что возможно выжить после такого купания.

– М-Марсель? – спросил он.

– Тоже греется у огня, – ответил Алекс, торопя его. Неожиданно Джек понял, что Фредди схватил его за другую руку и тянет к костру.

Руки Джека окоченели, и он не мог пошевелить ими. Алекс, Фредди и Руби снимали с него сюртук, а Гортензия, причитая, протянула ему свой плащ, чтобы он вытер воду.

– Что я скажу маме? – повторяла она между причитаниями. – Зеб уговаривает меня перестать нервничать, но что я скажу маме?

– Т-ты с-скажешь ей, что я искупался в чашке с чаем, Х-Хорти, – пробормотал Джек.

– Лучше не разговаривай, Джек, – велела Руби, ее голос был тверд, как всегда. – Вот, выпей этот шоколад. Ты не можешь удержать чашку. Я помогу тебе.

Джек страдал, его зубы стучали по краю чашки, и . несколько капель горячей жидкости упали ему на подбородок. Тепло было столь желанным, что он почувствовал жар, проникающий в его желудок. Кто-то накинул ему на плечи сухое пальто. У костра он согрелся и вновь начал чувствовать свое тело, холод сохранился только внизу груди.

Ко всем стало возвращаться ощущение реальности. Джулиана стояла позади, испуганно глядя на него. Фитц обнял ее за талию. Кто-то из детей начал плакать. Руби протянула ему еще одну чашку с шоколадом, и по выражению ее лица Джек понял, что у него нет выбора и нужно выпить его. Красотка стояла на коленях около костра, обматывая Марселя плащом с головы до ног. Поднося к губам чашку, Джек подумал, что она сняла с мальчика всю одежду. Головой она прижалась к плечу сына. Было очевидно, что в данный момент во всем мире для нее не существует никого, кроме ее мальчика. Жаклин с покрасневшими глазами тихо стояла возле них. Джек принялся размышлять о том, что если бы он владел своим телом и голосом, то позвал бы ее и обнял, настолько покинутой она выглядела.

И тут Фредди, милый галантный Фредди, не глядя на Руби и не дожидаясь ее одобрительного кивка, снял пальто и укутал в него Красотку, мягко направляя ее в сторону дома.

Жаклин стояла и смотрела, как они уходят.

– Ты сможешь идти, Джек? – с волнением спросил Алекс.

– Если не смогу, – проворчал Джек, – ты понесешь меня на своих плечах, приятель? Думаю, что справлюсь.

Он поднялся на ноги, которые невыносимо болели от холода, и позволил Алексу и Руби застегнуть на нем пальто и увлечь к дому. Притихшая Джулиана шагала рядом, а остальные члены семьи тянулись за ними, словно участвовали в скорбной процессии.

– Вы невероятно храбрый, – заметила Джулиана, – Никогда в своей, жизни я так не пугалась.