Джек! Она видела, как по льду пошла трещина, а в следующее мгновение он ушел под воду. Она слышала, как он подошел к костру, но материнский инстинкт взял верх. Она не могла думать ни о ком, кроме сына.

Она забыла даже о Жаклин. Изабелла почувствовала стыд, поняв, что не знает, что происходило с ее дочерью после несчастного случая. А Жаклин не принадлежала к числу детей, настойчиво добивающихся внимания к себе.

Несомненно, Марсель проспит два часа. Изабелла поцеловала его и поднялась.

Она обнаружила Жаклин в спальне, которую та делила с тремя другими девочками. Жаклин сидела на кровати, скрестив ноги и прижав к себе подушку. Изабелла присела и обняла дочь за худенькие плечи.

– Он согрелся и уснул, – сказала она. – Ты испугалась так же, как и я, дорогая?

– Да, мама, – ответила Жаклин.

– Я не могла успокоить тебя, так как все мои мысли были заняты одним: согреть его и принести в дом. Прости меня, дорогая.

– Все в порядке, мама, – ^проговорила девочка. – Знаю, что если что-то подобное произошло бы со мной, то все твое внимание сосредоточилось бы на мне. Все считают Марселя очень смелым.

– Да, это так, – согласилась Изабелла. – Какое счастье, что у нас есть он, правда?

– Да, он наше солнышко.

Изабелла улыбнулась и обняла ее. Она сама часто называла его так, в то время как Жаклин именовалась душой семьи.

– Ты пришла домой вместе с другими детьми?

– Меня привел мистер Фрейзер, – ответила Жаклин. – Я обнимала его за шею, а он утешал меня, потому что мне было грустно.

Изабелла почувствовала, как все внутри у нее сжалось. Джек! Он спас ее сына и успокоил дочь.

– Может, ты тоже поспишь? – предложила она.

– Я почитаю Кэтрин, – сказала Жаклин. – Мне нравится это занятие, а она любит слушать.

– Хорошо. – Изабелла еще раз обняла и поцеловала ее. – Я зайду к тебе позже. Ты знаешь, что я люблю тебя так же, как Марселя?

– Знаю, мама.

«Сегодня, – подумала Изабелла, закрывая за собой дверь, – произошло поразительное событие. Рискуя жизнью, он спас Марселя». Она перевела дыхание. Боже, он мог погибнуть! Она схватила Марселя и убежала прочь, словно жизнь Джека ничего не значила для неё. Она не имеет понятия, как он себя чувствует.

Она бы умерла ради своего сына. Изабелла повернулась и быстро направилась к лестнице.

* * *

Джек лежал на спине, заложив руки за голову, и рассматривал одеяла, которыми укрылся. Когда он согрелся, то высунул ступни наружу. Вначале Джек думал, что смертельно устал, но потом понял, что просто скучает.

Наполовину опустошенный стакан молока – Боже, молока! – стоял на столике у кровати. В напиток добавили бренди, но Джек подозревал, что туда налили что-то еще. Он почувствовал горечь, бабушка добавила в молоко какую-то микстуру, самолично изготовленную ею.

Джек не хотел лечиться, потому что воображал себя героем – Веллингтон не возвращался с такой радостью домой после Ватерлоо, как он. Но он отнюдь не герой, напомнил он себе. Он взрослый человек, а его мать почувствовала необходимость взять на себя заботу о нем. На что он способен без ее советов и поддержки? Его мать поддерживала миф о том, что она стала бы обездоленной и жила бы в убогом домишке, если бы бабушка умерла первой. На самом деле она независима и владеет прекрасным домом в Лондоне, а Хорти и Зеб ее всегда поддержат.

Джек скрипнул зубами. Он спустил на пол одну ногу, но потом понял, что до обеда еще далеко. Его бабушка все устроит, все проконтролирует, а мама дополнительно проследит за этим. Он улегся обратно в постель.

На мгновение Джек вновь с тоской вспомнил о приглашении Регги провести Рождество с ним и его красотками.