— Вам всё понятно? — спросил адвокат, закончивший читать текст завещания. Лицо его выражало при этом некое внутреннее удовлетворение от последней воли Бориса Андреевича, с коим они были в дружеских отношениях много-много лет.

— Да ерунда какая-то, — пожала плечами Ангелина и посмотрела на брата.

Тот чиркал зажигалкой, пытаясь прикурить сигарету со стороны фильтра.

— Кир, — прикрикнула Ангелина.

— Что?

— Скажи, ведь ерунда же.

Кирилл перевернул сигарету, но закуривать уже передумал. Бросил её в пепельницу, взъерошил на голове волосы и развёл руками.

— В духе папы, — промолвил он. — Что тут сказать.

— Ты серьёзно? — возмутилась сестра. — Ну знаешь. Ты так спокоен. Хочешь и правда устроить свадебные гонки?

— А есть варианты? Аркадий Георгиевич, — обратился Кирилл к адвокату, — может быть, подскажете, что нам со всем этим теперь делать?

— То, что прописано в завещании, — спокойно ответил тот. — Без вариантов. Документ составлялся при мне, и у меня не возникло никаких подозрений относительно здравомыслия вашего отца. Да бросьте. Кирилл. Ангелина. Серьёзно. Вы что, не знаете своего папу? Ожидали от него чего-то другого? Сроков он вам не определял. Так что нет никаких поводов для того, чтобы спешить с таким серьёзным делом, как поиск своей половины. Расслабьтесь. С завещанием или без — это всё равно рано или поздно случилось бы. Вам третий десяток. Жизнь, можно сказать, удалась. Всё в ваших руках.

— Спешить-то оно, конечно, можно и не спешить, — путано произнёс Кирилл, — но вы же понимаете, что именно это сейчас и начнётся. Так ведь, Лина? — обратился он уже к сестре.

— Не доверяешь? — хитро прищурилась сестра.

— Знаю по опыту.

— Ну тогда знай и дальше. Я отчитываться перед тобой не стану. Когда захочу, тогда и замуж выйду.

— Значит, бросим все дела на фирме и начнём дурацкую гонку? — не унимался Кирилл.

— Так, — строго сказал Аркадий Георгиевич. — Давайте-ка успокоимся. Все юридические нюансы, касающиеся фирмы, я аккуратно улажу. А вы не порите горячку и отнеситесь к сложившимся обстоятельствам серьёзно. Дух Бориса Андреевича ещё витает по этой комнате.

Ангелина испуганно посмотрела на потолок.

— Я метафорически, — поспешил успокоить её Аркадий Георгиевич. — А вы устроили тут «верю-не верю» и уже готовы подраться.

— Да ладно, — махнул рукой Кирилл. — И в самом деле. Не маленькие уже.

— Ну-ну, — промолвила Ангелина.

По-родительскому строгие наставления адвоката нисколько не успокоили ни Кирилла, ни Ангелину. В их планы не входили брачные договоры, по крайней мере в ближайшие пару лет. Но теперь, как ни крути, придётся спешить. Конкуренция между сестрой и братом, сошедшая почти на нет три года назад, снова пришла в движение, и они, смирившись с создавшимся положением, поспешили исполнить волю своего покойного родителя. Перестав доверять друг другу, они оба на какое-то время переселились в отцовский дом, рыская по кабинетам и закоулкам немаленького особняка в поисках хоть каких-нибудь зацепок, с помощью которых можно было бы пересмотреть завещание. Ну мало ли. Вдруг имелся альтернативный документ или какое-нибудь свидетельство того, что отец под конец жизни совсем свихнулся и тем самым с юридической точки зрения утратил дееспособность.