Случилось это в солнечное апрельское воскресенье, ближе к обеду. Подъехал к её подъезду на машине, чем сразу же удивил. И чем дальше они продвигались за МКАД, тем удивление Маши становилось сильнее. Дом Кирилла, хотя и скромный в сравнении с отцовскими хоромами, но всё же весьма зачётный, располагался в элитном посёлке, о котором, разумеется, Маше было известно всё самое существенное. Маша понимала что за люди могут позволить себе построить в этой местности дом, и в голове у неё по мере приближения к цели начинало возникать всё больше вопросов. Девушка время от времени бросала на Кирилла растерянные взгляды, не решаясь вслух спросить его о своих догадках.

Наконец они добрались до места. Кирилл заглушил мотор, улыбнулся и тихо сказал:

— Вот. Это мой дом.

— Неожиданно, — промолвила Маша. — Неплохо так зарабатывают у нас инженеры.

Кирилл ничего на это не возразил. Отперев входную дверь, он жестом предложил Маше войти в дом. Когда она перешагнула через порог, Кирилл произнёс:

— Ты пока проходи, осмотрись. Я загоню машину и вернусь. Если нужно, ванная на втором этаже. Я быстро.

Маша кивнула. А сама подумала, что, если Кирилл хочет загнать машину в гараж, значит, рассчитывает, что сегодня не повезёт её обратно в город. Это некий намёк с его стороны? Или что? Однако мысль эта, сладкой волной отдавшаяся во всём теле, нисколько не напугала и не возмутила. Маша была готова остаться на ночь.

Сняв с себя лёгкое пальто и сапожки, она прошла по широкому коридору до первого открытого помещения. Им оказался просторный зал с камином. Среди мебели и всевозможных аксессуаров она вдруг обнаружила нечто диковинное, явно стоящее не на своём месте. Маша не сразу сообразила, что перед ней живое существо — чёрный кудрявый пудель. Он стоял с высунутым языком и поднятой лапой. Казалось, что он вообще не дышал и больше походил на чучело, случайным образом оказавшееся посреди каминного зала. Через секунду это «чучело» вдруг вытаращило глаза, чуть приподнялось на задние лапы, склонило набок мордочку и в бесчувствии упало на пол, несколько раз дёрнувшись в конвульсиях всем своим телом. Маше подумалось, что пуделя настолько напугало внезапное появление незнакомого ему человека, что тот со страху и помер. В ужасе девушка подбежала к бедолаге и стала трясти его за мохнатый упитанный бок. Но животное никак на это не реагировало.

— Ну давай, собачка, — причитала она. — Ну ты чего? Так же ведь не бывает. Поднимайся давай. О ужас! Что же делать-то? Кирилл! — громко закричала она.

Потом бросилась к входной двери, которую, к счастью, уже открывал хозяин.

— Ты чего? — спросил он, застав Машу в таком встревоженном состоянии.

— Там это… — показывая рукой вглубь дома, пыталась собраться с мыслями девушка. — Собачка. Уж не знаю. Мне кажется, она того…

— Ох блин, — слегка улыбнувшись, сказал Кирилл. — Извини. Я забыл тебя предупредить.

— О чём?

— Пошли. — Мужчина не разуваясь прошёл по коридору, встал у входа в каминную и показал рукой.

Маша посмотрела. Посреди комнаты, как ни в чём ни бывало, сидел пудель, помахивая хвостом и, как ей показалось, хитро улыбаясь.

— Мося, — снова заговорил Кирилл, обращаясь к псу, — ты опять в своём репертуаре? Чуть не свёл с ума бедную девушку. А-я-яй! Нехорошо. Слышишь? Не делай так больше.

— И что всё это значит? — в недоумении посмотрела на Кирилла Маша.

— Отцовский пудель, — сказал тот. — Мой отец, ныне уже покойный, в молодости работал в цирке. Вот и научил Моську этому трюку — он, как видит в доме незнакомого человека, делает напуганный вид и типа теряет сознание.