Они договорились о встрече на следующей неделе. На этот день был назначен благотворительный вечер в пользу одной из городских больниц, даваемый комитетом, в работе которого принимала участие и Анна. Ей удалось уговорить свою подругу прикрыть ее, если Карлу вздумается позвонить ей в течение этого вечера. Приятельница, замужняя дама из Эванстона, посмотрела на нее понимающим взглядом и обещала сделать то, о чем ее просят.

Таким образом, Анна стала свободной на один вечер.

Она уехала из дома в «бентли» Карла. Она велела шоферу остановить машину у отеля, где должен был состояться вечер, и сказала ему, что позвонит, когда ей понадобится автомобиль.

Она подождала, пока «бентли» не скрылся из вида, затем наняла такси до ресторанчика на Сьюпериор-стрит, где ее уже ожидал Джозеф Найт.

Она была в том самом платье, которое подарил ей Найт. Его взгляд, восхищенно следивший за ней, пока она входила, сказал ей то, о чем Анна мечтала все это время.

«Живешь только один раз», – подумала Анна.

Обед прошел спокойно и тихо. Они общались больше глазами, чем словами. Джозеф Найт рассказал Анне, что он – бизнесмен, приехавший по делам в Чикаго. Затем он попросил Анну поведать о себе. Она бегло перечислила ему основные вехи своей жизни, не желая пятнать сегодняшний вечер именем Карла Риццо, которое неизбежно слетало бы у нее с губ, говори она более подробно. Затем они пошли танцевать. Он тесно прижимал ее к себе, это прикосновение было полно нежности и заботы, и что-то словно начало оттаивать внутри Анны. Он почувствовал это и поддерживал ее руку с такой почтительной силой, от которой по телу у Анны разливалась дрожь.

Вечер прошел как во сне. В одиннадцать часов она пришла в себя и поняла, что сидит в молчании и смотрит в его карие глаза с выражением беспомощной мольбы.

Он взял ее за руку.

– Мы поедем домой? – спросил он.

Она кивнула. Они оба понимали, что это означает.

Он привез ее в уютные апартаменты небольшой, но изысканной городской гостиницы. По книгам на полках и деловым бумагам, разложенным на столе, Анна поняла, что здесь он живет.

Она оглядывала комнату только в течение нескольких мгновений, потому что Джозеф Найт выключил свет и обнял ее.

Его поцелуй влился в нее, как любовный напиток. Это заставило ее дрогнуть от ожидания. Его сильные руки обнимали ее спину, нежно касаясь ее плеч, ребер, талии, когда он прижимал ее все крепче к себе.

Никогда она еще не ощущала себя такой защищенной и в то же время беспомощной. Ее страсть проявилась в долгом, сладком вздохе, который заставил его улыбнуться в темноте.

В один миг он поднял ее на руки и понес в спальню. Какое-то мгновение он стоял, держа ее в объятиях и нежно целуя.

Затем осторожно опустил на мягкую кровать и стал снимать с нее одежду. Сначала он стянул платье, которое повесил в стенной шкаф, вернулся, чтобы взглянуть на нее в комбинации. Затем он спустил с плеч бретельки и снял эту паутинку. Стройное тело танцовщицы открылось его взгляду. Он отстегнул чулки и стянул их одним верным движением.

Он созерцал ее в течение долгого времени.

– Ты очень красива, – сказал он.

Анна не могла говорить. Желание отняло у нее дыхание.

Он наклонился, чтобы снять с нее бюстгальтер. Ее грудь забелела перед ним. Он ласкал ее сухими ладонями, затем снял с нее последнюю одежду. Ее волосы разметались по подушке, как золотистый нимб вокруг головы.

Он снова наклонился, чтобы поцеловать ее. Мужской язык был теплым и восхитительным, когда коснулся ее собственного. Она протянула к нему руки и прижала его теснее к себе. Чуть уловимый аромат, исходивший от него, такой успокаивающий, когда они танцевали, был теперь более резким и мужским.

Мягко он провел пальцем по ее брови, затем вниз по щеке, исследуя ее, словно она была чем-то драгоценным, увиденным впервые, чем-то, чего нужно касаться благоговейно и осторожно.