Затем он встал, чтобы раздеться. Красивый пиджак и брюки были сняты, затем рубашка. Анна увидела мускулистую грудную клетку, крепкую квадратную талию и сильные ноги. В нем было что-то основательное, несмотря на определенно юношеские контуры тела. Он был подобен скале, твердой и несокрушимой.

Она наблюдала благоговейно, как снимались трусы. Он стоял перед нею, бог в образе мужчины, выточенный из чего-то более чудесного, чем плоть, более благородного, но и более чувственного.

Она прижалась к нему, дрожа.

Вся его тяжесть прильнула к ней сразу, лаская, защищая ее. Но чувствовалась неведомая сила в его касаниях, и она задрожала еще сильнее, чувствуя, как он прижимается к ней все крепче и крепче, в жажде обладать ею.

Ее руки любовно блуждали по его сильным плечам, которыми она восхищалась, по спине, поглаживая каждый мускул, твердый, как сталь.

Ее ноги распластались бессильно, она выгнула спину, предлагая ему свою грудь. Он прижался к ней теснее и на одном мощном дыхании вошел в нее.

Она никогда не могла и представить себе, что мужская плоть может быть одновременно такой нежной и такой всезаполняющей. Он владел ею полностью, бережный, с горячей кровью. Перед ним было невозможно устоять. Но он не подавлял ее. Он уважал ее личность, ее чувства. И его медленные толчки воспламеняли ее страсть, поднимая ее ввысь над собой, ее душа парила, тогда как теплые руки теснее прижимали ее к себе, – сильные, мускулистые, они держали ее тело нежно и осторожно, как редкую китайскую фарфоровую чашку.

Она содрогалась – он давал ей оргазм за оргазмом, каждый раз более прекрасный, чем предыдущий. Ее ноги были обвиты вокруг его талии, ее руки гладили его тело, восхищаясь стальными струнами его мускулов – они были сильными и упругими, в каком бы месте она ни коснулась их.

Ее голова откинулась, ее тело содрогалось от наслаждения, ее пальцы слегка царапали его смуглую кожу. И когда она уже не могла больше вынести экстаза – казалось, она просто умрет, если это продлится еще какое-то мгновение, – он вошел еще глубже в нее, коснулся какого-то тайного места, о котором она даже и не подозревала, всколыхнул ее всю до самого дна в одно мгновение и изверг в нее горячий поток своей страсти.

Ее стоны звучали в его ушах долгое время после того, как кульминационный момент наступил, потому что ее наслаждение длилось в долгих волнах спазмов, заставляя ее дрожать опять и опять в его объятиях.

В течение долгого времени она не могла вздохнуть, чтобы набрать достаточно воздуха и сказать что-нибудь. Казалось, ее душа покинула тело, покинула землю. Он поднял ее выше чувственных отношений с мужем, выше любых ее девичьих фантазий о том, что могут заключать в себе интимные радости. Он дал ей что-то драгоценное, неизъяснимое на обычном человеческом языке. Наслаждение, остроту которого даже невозможно было представить.

Когда она наконец пришла в себя, то ласково и благодарно прижалась к нему. Он дал ей почувствовать себя такой защищенной! Такой желанной…

Она была настолько полна восторга, что не удивилась словам, которые он неожиданно произнес.

– Я наврал насчет жены – там, в магазине одежды, – пробормотал он. – Я не женат.

Она просто кивнула и поцеловала его в губы.

– Вот и хорошо, – сказала она. – Теперь мне не придется делить тебя ни с кем.

После этого Анна встречалась с Джозефом Найтом так часто, как только ей это удавалось.

Она была готова сдвинуть горы, только бы ускользнуть от взора мужа и его шпионов. Она поднималась до таких высот хитрости и изворотливости, которые удивляли ее самое.

Она подкупала девушек-продавщиц в дорогих магазинах, так же как и своего парикмахера, чтобы иметь возможность ускользнуть на сорок пять минут.