Но Анри отодвинулся, и все кончилось. Грейс сама не понимала, как такое могло произойти, но одно знала наверняка — больше этого никогда не будет. Это был всего лишь сладкий сон, порожденный ее слабостью.

Ей стало ужасно стыдно, и она резко подалась назад, вытирая пальцами губы, словно стараясь уничтожить даже самый след поцелуя.

— Извините, — забормотала она. — Я виновата, это все из-за меня. Это было глупо с моей стороны. Не бойтесь, я об этом даже и не вспомню.

Анри хмуро смотрел на нее, и этот взгляд словно замораживал Грейс. Она заговорила снова:

— Я понимаю, у вас это вышло нечаянно. Вы просто хотели меня утешить. Спасибо и простите меня, Анри! Этого не должно было случиться. У меня и в мыслях не было, что… что… — Грейс беспомощно умолкла.

Анри поднялся и медленно пошел к двери.

— Вам не в чем себя винить, Грейс. Вы тут ни при чем, — проговорил он на ходу. — Я, пожалуй, пойду лягу.

На пороге он остановился и повернулся к ней. Глаза его были печальны, но губы слабо улыбались. Грейс подумалось, что ему вовсе не хочется улыбаться.

— Дальше пусть будет что будет, я ни о чем не жалею. Я счастлив, что встретил вас.

Глава шестая

Утром явились Мэб и принесла кучу новостей, которые лишь усилили нервозность Грейс. Она была рада, что Рубен наверху занимается туалетом Анри, и тому не вздумается спуститься к завтраку в гостиную. Слава богу, хоть он ничего не услышит!

Все только и говорят о французах, которые тут крутились, и о мистере Вуфертоне. Якобы они и раньше догадывались, что парень француз, еще до того, как эти французы принялись всех расспрашивать про раненого. Задним-то умом все крепки, вот что я скажу! Вы бы только послушали, чего они по-навыдумали!

— И чего же? — спросила Грейс, стараясь скрыть свою тревогу.

Румяные щеки няньки разгорелись еще пуще.

— Такое, что я вам и говорить-то не стала бы, если б не считала это своей обязанностью.

— Продолжай.

Нянька придала своему лицу мрачное выражение.

— Все гадают, чего французы хотят от этого парня и что собирается с ними сделать мистер Вуфертон. Пошли бы сами к сэру Джеймсу и спросили, если уж им так не терпится!

— Ты хочешь еще что-то сказать! Давай, говори!

Мэб, отдуваясь, принялась за вторую чашку чая,

с неодобрением поглядывая на Грейс. Наконец она со вздохом отставила чашку.

— Говорят, вы не позволили мистеру Мейберри и мистеру Вуфертону арестовать француза. И уверяют, будто догадываются, почему.

— И почему же?

Мэб приняла свой обычный воинственный вид.

— Думаете, потому что парня нельзя поднимать с постели? Как бы не так! А я ведь с самого начала вас предупреждала, мисс Грейс!

Грейс с упавшим сердцем ожидала продолжения.

— Одинокая леди не станет держать джентльмена у себя в доме, если только они не поладили друг с другом. Вот что все говорят. Не сказать, чтобы они уж очень вас осуждали, нет. Не будь он французом, кое-кто даже посмотрел бы на это с одобрением, как я поняла. Говорят, было бы совсем не плохо, если б у вас появился мужчина, с чем я тоже согласна. Но вот что вы выбрали иностранца, многим не нравится. Не нравится, а все-таки хотят, чтобы дело закончилось свадьбой. Говорят, что вам ее так или иначе не избежать.

— Другими словами, они считают, что мы с Анри любовники.

Как ни странно, ее не так сильно расстроили сплетни насчет ее распущенности, как то, что люди берут на себя смелость решать за нее ее судьбу.