— К счастью, вы едете в карете короля, опасности нет.

— И притом у меня будет конвой.

— Которым буду командовать я, — сказал громкий голос.

— Ах, господин Тюлип!

Это действительно был сержант, вышедший из-под деревянного навеса, где он до сих пор скрывался.

XII. Ночной осмотр

Король со своим конвоем переехал через мост.

— Государь, — сказал маршал, — мои сведения точны. У неприятеля 55 000 человек, в том числе 20 батальонов и 26 эскадронов англичан, 5 батальонов и 16 эскадронов ганноверцев под начальством герцога Кумберлендского. Затем корпус голландцев, под начальством принца Вальдека, состоящий из 4 эскадронов и 26 батальонов и, наконец, 4 эскадрона австрийской конницы и 4 эскадрона венгерских гусаров под начальством генерала Кенигдека.

— Следовательно, у нас на 9000 меньше? — спросил король.

— Но они французы! — воскликнул дофин.

— И притом ими командует полководец, покрытый лаврами побед, — сказал король. — Я предпочту иметь армию на 9000 меньше, но во главе этой армии — Морица Саксонского.

Правый рубеж леса Барри был защищен двумя редутами. Фонтенуа также прикрывали многочисленные редуты.

Маршал показывал дорогу королю. Они ехали среди спящих солдат. Офицеры и солдаты спали в мундирах, в полном вооружении, не снимая рук с ружей и шпаг, кавалеристы лежали на траве, их лошади были привязаны к пикам, воткнутым в землю. Артиллеристы храпели на лафетах пушек, ядра лежали у их ног. Саперы, пионеры — словом, все солдаты инженерного корпуса, который Вобан основал шестьдесят лет назад, спали на земле, в вырытых накануне траншеях. Там и сям виднелись палатки генералов. Вдруг в лесной тишине раздался легкий шум.

— Кто идет? — послышался голос.

Дуло мушкета чернело в полумраке. Маршал сделал знак королю и дофину оставаться неподвижными, не отвечать и сделал два шага вперед.

— Кто идет? — повторил тот же голос.

Послышался звук взводимого курка. Маршал, все не отвечая, ехал вперед…

— Кто идет? — спросил голос в третий раз.

Дуло мушкета быстро опустилось и застыло на уровне груди маршала.

— Офицер, — ответил Мориц Саксонский.

— Стойте! Если вы сделаете еще шаг, будь вы сам маршал, я пошлю вам пулю в лоб.

Не опуская ружья, грозное дуло которого было направлено в маршала, часовой громко крикнул:

— Сержант!

Сержант явился с четырьмя солдатами, которые держали ружья наготове.

— Езжайте сюда! — скомандовал сержант.

Маршал подъехал и распахнул свой плащ.

— Монсеньор! — вскрикнул сержант и отдал честь.

— Если бы я не ответил в третий раз, ты бы выстрелил?

— Да, монсеньор, — ответил гренадер без сомнений.

— Как тебя зовут?

— Ролан Дажé.

— Ролан Дажé! — повторил король.

Молодой гренадер вздрогнул и прошептал:

— Король.

Людовик XV подъехал к нему со словами:

— Вы сын моего верного слуги. Ваши горести приводят в отчаяние вашего отца. Ваша сестра находится в сильном отчаянии, и я приказал привезти ее из Сент-Амана. Приходите завтра в Калонь повидаться с отцом и сестрой.

— Государь, — ответил Ролан, — моим утешением станет смерть за вас!

— Если вас сразит пуля, если вы будете убиты в сражении, то вы умрете так, как должен умереть солдат.

Ролан печально опустил голову.