Столь частые попытки избежать первого полового общения я не хочу принимать здесь во внимание, потому что они имеют несколько объяснений, и в первую очередь, хотя не безусловно, именно в них нужно видеть выражение общего стремления женщин к сопротивлению. Однако я думаю, что свет на загадку женской фригидности проливают некоторые патологические случаи, в которых женщина после первого и даже после любого повторного общения открыто проявляет свою враждебность к мужчине, ругая его, поднимая на него руку или даже действительно колотя его. В одном замечательном случае такого рода, который мне удалось подвергнуть подробному анализу, это случалось, несмотря на то что женщина очень любила мужа, обычно сама требовала полового акта и явно испытывала при этом большое удовлетворение. По моему мнению, эта странная противоречивая реакция является следствием тех же душевных движений, какие обычно могут проявиться как фригидность, которая оказывается в состоянии подавить нежную реакцию, которую женщина не хочет проявить. В патологическом случае разлагается на два компонента то, что при фригидности сливается в одно задерживающее действие, точно так же, как в двойственности симптомов невроза навязчивых состояний. Опасность, которая таким образом возникает благодаря дефлорации женщины, состоит в том, что актом дефлорации можно навлечь на себя ее враждебность, и именно у будущего мужа имеются все основания стараться избежать этой вражды.

Анализ дает возможность без всякого труда угадать, какие именно душевные движения женщины принимают участие в описанном поведении, в котором я надеюсь найти объяснение ее фригидности. Первый половой акт пробуждает целый ряд таких душевных движений, которым не должно быть места при желательной направленности женщины на половой акт и часть которых не возникает вновь при последующих общениях. В первую очередь тут играет свою отрицательную роль боль, которая причиняется девственнице при дефлорации, и существует склонность считать этот момент решающим и не искать более других. Но нельзя приписывать такого исчерпывающего значения боли, скорее причину можно усмотреть в нарциссической уязвленности, следующей за разрушением органа и рационально оправдываемой сознанием того, что дефлорация понижает сексуальную ценность. Но свадебные обычаи примитивных народов предупреждают и против такой переоценки. Мы слышали, что в некоторых случаях церемония протекает в два этапа, что после разрыва плевы (рукой или инструментом) следует ритуальный, действительный или мнимый, половой акт с заместителями мужа, и это нам показывает, что смысл предписания табу не исчерпывается избеганием анатомической дефлорации, что мужа необходимо уберечь от чего-то другого, а не только от реакции жены на болезненную травму.

Другую причину разочарования в первом половом акте мы видим (по крайней мере, у культурной женщины) в том, что ожидания, с ним связанные, и осуществление его могут не совпасть. До сих пор половое общение ассоциировалось с самым строгим запретом, и легальный, разрешенный половой акт не воспринимается в полной мере. Насколько сильной может быть такая подоплека, видно из почти комического старания многих невест сохранить в тайне новые любовные отношения от всех чужих и даже от родителей в тех случаях, где в этом нет никакой необходимости и не приходится ждать ни с чьей стороны осуждения этих отношений. Девушки говорят совершенно открыто, что любовь теряет для них цену, если другие о ней знают. В некоторых случаях этот мотив может разрастись до таких размеров, что вообще мешает развитию способности любить в браке. Женщина снова находит свою нежную чувствительность только в запретных отношениях, которые нужно держать в тайне и при которых она только и чувствует уверенность в собственной, свободной от влияний воле. Однако и этот мотив недостаточно глубок; кроме того, находясь в зависимости от культурных условий, он лишен тесной связи с практикой примитивных народов. Тем значительнее поэтому следующий момент, обусловленный историей развития либидо.