Счет, оказывается, был уже оплачен доктором Хансоном, и один из служащих гостиницы, отвез ее обратно и высадил у виллы тетушки Элоизы в самое подходящее для обеда время.

Тетушка с теплотой поцеловала ее и поделилась своими волнениями по поводу того, что девушке пришлось проделать обратный путь в одиночестве. Возможно, ее несколько обеспокоило выражение лица Вирджинии. Оно выдавало ущемленную гордость, и не было таким счастливым как накануне поездки.

— Очень неудачно, что эта капризная Карла вернулась, так неожиданно и настояла на встрече с Леоном прошлым вечером, — сказала она. — Если бы не это, Леон мог бы провести ночь в горах тоже, хотя это могло быть не совсем благоразумным. Но было бы лучше, мне кажется, если бы вы вернулись вместе с ним. Я так ему и сказала, и мне совсем не нравится то, что вы одна остались в той гостинице.

— О, все было отлично, — заверила ее Вирджиния, — естественно, что доктору Хансону не терпелось встретиться с мисс Спенглер.

Однако, как ни старалась, она не смогла удержать горького сарказма, проглядывавшего в ее словах. Так значит, это Карла Спенглер отказывалась покинуть его кабинет для консультаций и это из-за нее он бросил ее, Вирджинию, в отеле, как ненужную вещь!

Ну хорошо же, по крайней мере, она теперь знала, на каком счету у него была она! В будущем будет легко — или, по меньшей мере, легче! — отклонить приглашение, если он вдруг почувствует искушение куда-нибудь ее пригласить, когда ему станет скучно или Карлы не будет поблизости.

Она поднялась в свою комнату и, чуть не рыдая принялась тереть губы полотенцем, сидя перед зеркалом. Теперь она с ненавистью вспоминала, как он поцеловал ее на мосту в сумеречных зеленых глубинах небольшого соснового бора, и как она позволила ему сделать это, словно что-то совершенно естественное, словно что-то вроде платы за прекрасный день. Или, может быть, он скорее рассматривал это как награду для послушной девочки?

Глава десятая

Тем вечером, когда доктор Хансон позвонил своей тетке и осведомился, благополучно ли вернулась ее гостья из загородного путешествия — хотя его должна была убедить в этом машина, которую вернули ему гораздо раньше днем — мадам д’Овернь не сказала, что Вирджиния сидитрядом в розовом салоне, хотя он просил позвать ее к телефону. Женщина высокого ума и поразительного понимания, она просто заявила, что девушка бродит где-то в саду и ее, пожалуй, будет затруднительно отыскать.

— Понимаю, — сказал Леон и, казалось, задумался над этим. — Но вы передадите ей, как я ужасно жалею о том, что наш замечательный день должен был так закончиться, не правда ли?

— Конечно, Леон, cheri, — успокоила его тетушка Элоиза.

— И скажите ей еще, что машина, на которой я ехал, оказалась просто чудовищной, и она бы ее возненавидела.

— Будучи женщиной, ей, вероятно, понравилось бы такое приключение, — возразила тетушка Элоиза.

— Тогда женщины выше моего понимания! — воскликнул он, но было не похоже, что он в этом уверен, и в его голосе слышались раздраженные ноты.

— Как поживает Карла? — осведомилась мадам д’Овернь. — И когда она придет навестить меня?

— О, наверно, уже скоро. Что-то пошло не так с ее ангажементом в Америке, и она решила махнуть на все рукой и вернуться домой. Она… — Он внезапно замолчал. — Вы уверены, что мисс Хольт нет поблизости? Мне бы хотелось поговорить с ней.

— Мой дорогой Леон, — укоризненно сказала она, — сегодня у Франци свободный вечер, а мой ревматизм просто не позволит мне пойти искать ее по саду. Я передам ей твое сообщение.