— Простите меня, Илис, — смущенно извинилась Катарина. — Я не собиралась сбивать фас с ног.

— Естественно, нет, я понимаю, — заверила ее Илис, вновь обретая чувство собственного достоинства, которому был нанесен столь сокрушительный удар. — Я сама виновата: оказалась у вас на пути.

— Глупости! — энергично замотала головой Катарина. — Это я не сообразила, просто, фидите ли… фременами у нас фозникает желание фести себя как настоящие дикари.

— О Боже! Как ты можешь так оскорблять нас! — вмешался Джастин. — Федь именно ты, моя дорогая, и твой обожаемый кузен устроили эту заваруху. Я тут ни при чем! У меня такие изысканные манеры! — Гордо вскинув голову, он повернулся, чтобы уйти, но вынужден был отскочить в сторону, потому что в воздухе раздался свист метлы, которой замахнулась на него Тереза.

— Это ты федешь себя хуже всех! — возмутилась она.

Николас рассмеялся, наблюдая за тем, как его мать восстанавливает порядок среди младших членов семьи, и подал руку Максиму, чтобы помочь ему встать.

— Очевидно, я должен извиниться за наше поведение. Ты сам фидишь, какие мы тут фсе буйные.

— Это чрезвычайно… э-э… поучительный инцидент.

— Вот и я думал о том же. — Капитан бросил на него озорной взгляд. — Или мне только показалось, что твое лицо исказила гримаса боли?

Максим улыбнулся:

— Единственное, о чем я сожалею, что вокруг было столько свидетелей. Будь здесь поменьше зрителей, я смог бы в полной мере насладиться этим событием.

— Именно этого я и боялся, — с некоторой обидой произнес Николас.

— Уверена, что наши путешественники проголодались, — заявила Тереза. — Может, мы сядем за стол, если фы не противна?

— Где я мог бы привести себя в порядок? — оглядевшись, спросил у капитана Максим. — Я чувствую себя очень неуютно после целого дня, проведенного в дороге.

— Ja, я покажу тебе твою комнату. — Николас указал в сторону лестницы. — А пока мы будем обедать, слуги занесут багаж.

— Наверное, фрейлейн Илис тоже хотела бы освежиться, — предположила Тереза, вопросительно глядя на девушку.

— С удовольствием, — ответила та, ощущая, как горят ее щеки.

— Николас проводит фас ф комнату для гостей. — Приподняв бровь, Тереза повернулась к сыну и осторожно спросила: — Я приготовила фрейлейн Илис комнату для гостей. Правильно?

Спрятав под маской равнодушия охватившую его бурю эмоций, Николас кивнул. Если он будет возражать против того, что Максиму и Илис предоставили в распоряжение целый этаж, то тем самым покажет, что не доверяет им, а гордость не позволяла ему сделать это.

Николас повел своих гостей наверх. Добравшись до третьего этажа, они оказались в широком коридоре с недавно натертыми полами и витражами, в гранях которых преломлялся свет свечей, вставленных в фарфоровые канделябры. Капитан остановился напротив массивной двери. Распахнув ее, он отступил в сторону и пригласил Илис пройти в хорошо прогретую и ярко освещенную комнату.

— Я сейчас фернусь, фрейлейн, — предупредил он.

Всеми силами стараясь не встречаться с Максимом взглядами, Илис кивнула.

Пройдя в комнату, она закрыла за собой дверь и глубоко вздохнула. Если раньше ее щеки просто заливал румянец, то теперь они начали гореть огнем, захватившим и ее грудь.