— Мне хочется поскорее добраться до замка, — прошептал ей Максим. — Такое великолепное тело требует более пристального изучения.

Илис накрыла ладонью его руку.

— Мне кажется, я всегда буду жаждать вашей ласки, милорд, потому что знаю, какое наслаждение она несет с собой. Ожидание того момента, когда мы снова сможем заняться любовью, будет для меня тяжким испытанием.

— Николас ждет, мы и так сильно задержались, — проговорил Максим. — Возьми кольцо отца и пошли. Чем скорее мы уедем, тем быстрее — да будет на то воля Божия — окажемся дома.

Максим помог Илис сойти на берег, где их ждали Николас и Джастин. Подсадив ее в седло, он попросил друзей отправляться в путь, а сам вернулся на корабль под предлогом, что забыл там какую-то вещь. Илис забеспокоилась и все время тревожно оглядывалась назад, пока они не скрылись за поворотом.

А Максим тем временем влетел в камбуз, печным совком выкатил из очага горевшее полено и оставил его на полу. Потом выгреб еще одно и, скатив его по трапу, бросил в люк, расположенный над помещением, где хранились лини и рангоутное дерево. Улыбнувшись, он отошел к двери. Если у Хиллиарда и не было намерений прибыть в замок Фаулдер, то теперь сгоревший корабль заставит его нестись во весь опор, чтобы схватить того, кто устроил этот пожар. И если все закончится удачно, месть королевы Англии свершится.

Глава 23

Серые облака нависли над холмом, на котором возвышался замок Фаулдер. Яростные порывы ветра безжалостно стегали тропу, забрасывая ее снегом. Лошади с трудом пробирались через сугробы, таща за собой длинные сани, в которых укрылась Илис. Выглянув в окно, она убедилась, что они подъехали к окружавшему замок рву. Сквозь снежную пелену она различила смутные очертания медленно ползущей вверх решетки. Копыта лошадей глухо простучали по бревенчатому мосту, и раздался голос отдававшего приказания Максима. Фич и Спенс уже занялись упряжкой, и пока Шербурн и Джастин спешивались, Кеннет помогал слугам разводить лошадей по стойлам. Людям приходилось преодолевать сопротивление ветра и перекрикивать его жуткое завывание.

Илис открыла дверцу экипажа и увидела, что Максим уже спешит к ней. На его двухдневной щетине осел снег, а брови и ресницы от дыхания покрылись инеем. Его челюсти были плотно сжаты, а лицо напряжено и бледно. От холода он не мог выговорить ни слова. Илис чувствовала, что ему нужно согреться. Она обняла его за талию и подставила плечо, и они двинулись к дому. За ними следовали Шербурн и Джастин, стремившиеся поскорее укрыться от колючего ветра и режущего глаза снега. Илис подумала, что их путешествие домой оказалось слишком долгим.

Максим открыл дверь, но резкий порыв ветра вырвал ручку из его ледяных пальцев и с размаху хлопнул дверью о стену. Снежный вихрь, толкнув их в спины, весело ворвался в зал. Когда наконец удалось закрыть дверь, Илис обернулась к Максиму, который стоял, привалившись к стене. Девушка осторожно сняла с него покрытые ледяной коркой перчатки и принялась растирать ему руки. Оглядывая зал, она увидела знакомую крупную фигуру.

В тот момент, когда они вошли в дом, фрау Ганс остановилась и теперь с недовольством следила, как путешественники скидывают запорошенную снегом верхнюю одежду, разрушая наведенный ею идеальный порядок. Однако она не осмелилась возразить, потому что слишком хорошо помнила, о чем ее перед отъездом предупредила хозяйка. Сложив руки на животе, она молча наблюдала за происходящим.

— Герр Дитрих не настолько хорошо знает английский, чтобы понять, что я хочу, — обеспокоенно заговорила Илис, обращаясь к экономке.