Илис пришла к выводу, что замок Фаулдер не был разграблен только благодаря тому, что располагался вдали от дорог. Основным виновником удручающего зрелища, открывшегося ее взору, было время, принесшее с собой упадок и разрушение.

Две низкие скамеечки, пыльные и грязные, примостились возле огромного камина в том конце спальни, где стояла Илис. Там же, ближе к двери, висел гобелен, закрывавший деревянные стенные панели. Слой пыли скрыл изображение, и Илис захотелось посмотреть, хорошо ли ткань выдержала проверку временем. Ее прикосновение подняло густое облако пыли, взметнувшейся с поверхности гобелена. Внезапно девушка увидела висевший за полотном шнур с кисточкой и потянула за него, пытаясь понять, для чего он оказался здесь. Однако шнур не поддавался, и Илис, раздраженная своей неудачей, дернула изо всех сил. Взорвавший тишину скрип ржавых крюков, под весом тяжелой ткани медленно вытягиваемых из рассохшегося дерева, заставил ее поднять голову. Как раз в это мгновение гобелен, стержень, на котором он висел, и резной деревянный карниз начали постепенно отделяться от стены и падать, поднимая при этом клубы пыли.

Илис ахнула и отскочила, но в последнее мгновение перед тем, как тяжелая ткань пронеслась мимо нее, заметила дверь, всего секунду назад скрытую гобеленом. Воздух тут же потемнел от полчищ черных созданий, которые закружились у нее над головой, резко ныряя и поднимаясь к потолку. Илис охватил ужас, и она, издав испуганный вопль, начала кружиться и отмахиваться от них. Ей казалось, что этот ужас никогда не кончится.

На лестнице раздались торопливые шаги, и в спальню влетел Фич. В руках он держал топор. Было совершенно очевидно, что он готов к битве независимо от того, насколько страшен осмелившийся напасть на его госпожу противник, будь то медведь или волк…

— Летучие мыши! — заорал он, резко затормозив посреди комнаты, как раз там, где было скопление мышей. В то же мгновение в его мозгу промелькнули сотни жутких сказок об этих исчадиях ада, и, испустив боевой клич, он принялся с яростью махать топором. — Убегайте, госпожа! Спасайтесь! Я их удержу!

Широкое лезвие топора со свистом разрубало воздух — и больше ничего. Полы куртки Фича развевались, когда он, вертясь на одной ноге, вращал перед собой свое грозное оружие.

Илис упала, и это можно было считать ее самой большой удачей. Посмотрев на поле боя, она поняла, что у ее защитника были закрыты глаза, так как он пытался уберечь их от этих вредных созданий. Оценив ситуацию, она подползла к двери и сжалась в комок. Когда ее дыхание восстановилось, она обратила внимание на то, что Фич, как истинный кавалер, уже очистил комнату, да притом так успешно, что на полу не осталось ни одной мыши — ни единого клочка крыла, ни отрубленных кусков мяса. Девушка окликнула этого сумасшедшего клоуна с топором:

— Прекрати свое наступление, Фич! Ты победил!

Тот сразу же остановился, причем его нога, отведенная в сторону, так и замерла в этом положении, а топор застыл над головой. Несколько секунд он качался, его глаза в бешеном темпе вращались в глазницах. Наконец он расслабился и огляделся по сторонам, чтобы удостовериться, что враг отступил. Илис решила, что опасность миновала, и, поднявшись, принялась отряхивать юбку.

— Смотри, Фич! Они испугались тебя, как демоны — ангела, и улетели.

— Да, госпожа, — прерывисто проговорил он, судорожно втягивая в себя воздух, чтобы восстановить дыхание.