— Теперь видите, как глупы ваши угрозы, — с полным спокойствием заметил Максим, пытаясь урезонить Илис. Несмотря на ее неоднократные попытки вырвать руку, он продолжал держать ее за тонкое запястье. — Если бы я был справедливым судьей, то сказал бы, что вы… э-э… довольно слабы… как все девушки.

Илис, которая была не из тех, кто мог равнодушно выносить подобное пренебрежение, еще раз замахнулась и попыталась ударить его, но он увернулся и, схватив ее за бедра, высоко поднял. Едва не задохнувшись от ужаса и ярости, что он позволяет себе так обращаться с ней, она вцепилась ему в плечи. Тонкое шерстяное платье почти не служило никакой преградой для его рук, и достоинству Илис был нанесен сокрушительный удар, когда она почувствовала прикосновение его пальцев к своим ягодицам. Сквозь тончайший слой ткани она ощутила исходившее от его ладоней тепло и покраснела.

— Что ты скажешь теперь, женщина? — Максим закинул голову, чтобы посмотреть на нее, и его взгляд сразу же остановился на бурно вздымавшейся груди. Потом он с улыбкой заглянул в сапфировые глаза. — Так кто из нас лисица, а кто — кролик? Я мог бы съесть тебя всю, до последнего кусочка. Не сомневаюсь, было бы безумно вкусно.

Илис не стала сопротивляться, как поступила бы на ее месте другая, и решила изменить линию поведения. Если она не в состоянии одержать верх над этим негодяем с помощью физической силы, значит, нужно использовать в качестве оружия хитрость и женские чары. С застенчивой улыбкой наклонившись вперед, она решила применить ласку, способную разрушить оборону любого мужчины, но на Максима ее уловки подействовали совершенно неожиданно. В течение довольно длительного периода, последовавшего после обручения, этот человек честно придерживался клятвы, данной своей невесте, а кроме того, во время побега ему были нанесены довольно тяжелые раны, которые потребовали долгих недель выздоровления. Когда Максим ослабил хватку, стройное, отделенное от него преградой из тончайшей ткани тело заскользило вдоль его груди, а когда мягкие груди коснулись его лица, у него перехватило дыхание, так как излучаемая Илис женственность пробудила в нем долго дремавшие чувства. Ее мягкость и податливость полностью лишили его власти над собой, чем девушка и воспользовалась, ухватив зубами мочку его уха. Подобно злой фурии, Илис дернула со всей силы.

Внезапно вскрикнув, маркиз отпустил ее, и она отпрыгнула в сторону со стремительностью испуганного кролика, пробежала через зал и остановилась за столом, откуда она наблюдала за Максимом, который держался за окровавленное ухо. Ее нападение оказало на него такое же действие, как ушат холодной воды. Однако это ни в коей мере не умалило его ярости.

— Поймайте меня, раз вы лис, — поддразнила его Илис, закинув голову и рассмеявшись. Потом придала своему лицу сочувствующее выражение. — Бедный мальчик, я сделала тебе очень больно?

Взбешенный подобным предательством со стороны этой дряни и горящий желанием преподать ей урок о том, как надо вести себя с мужчинами, — урок, который она не скоро забудет, — Максим, подобно охотнику, твердо намеренному пресечь все попытки своей жертвы удрать, как только представится возможность, медленно приближался к девушке. Илис пристально следила за ним и, дождавшись того момента, когда, казалось, он вот-вот схватит ее, увернулась из-под его руки с ловкостью, удивившей его. Она схватила висевшую над очагом сковороду с длинной ручкой и со всей силы замахала ею перед собой. Максим пригнулся, чтобы избежать удара, но не учел, что Илис может кинуть сковороду, которая, молнией пролетев короткое расстояние, стукнула его по голове.

— Прекрати ты, мерзавка! — Его вопль только вдохновил ее. Максим откинул сковородку, уверенный, что в ее намерения входило размозжить ему голову.

Илис бросилась к лестнице, сознавая, какой опасности подвергается.