— Мой друг, не допускай, чтобы Хиллиард услышал подобные рассуждения. Он сразу же арестует тебя как шпиона. Даже здесь, ф Гамбурге, Ганза однажды захватила сто пятьдесят иностранцев и обезглавила их, объявив шпионами. Стоит ли мне напоминать тебе, что тебя ждет такая же участь, если ты заденешь чувства Карра Хиллиарда?

Максим усмехнулся:

— Как ты думаешь, будь я шпионом, оказался бы я полумертвым на твоем корабле? Если бы я выполнял задание, то благодаря людям Елизаветы умер бы раньше, чем приступил к нему.

— Друг мой, я первым подтвержу, что ты не работаешь на Елизавету, но Карр Хиллиард фсе равно остается очень опасным. Если бы это было ф его силах, он посадил бы на трон Марию, что вполне отвечало бы его целям. — У Николаса не было желания продолжать разговор, однако к этому его вынуждала грозившая его другу опасность. — Его страшно заинтересовал заговор Трогмортона. Нет сомнения, что он фынашивает ф голове нечто подобное, стремясь свергнуть Елизавету.

— А он знает, что меня обвинили в измене? — осторожно осведомился Максим.

— Ja, знает и, думаю, именно поэтому интересуется тобой. Фполне фозможно, он захочет купить твои услуги.

— Пусть только скажет — и я открою ему все, что он желает узнать.

— Хиллиард, между прочим, очень осторожен, Максим. Он опасается иностранцев и будет долго и тщательно фынюхивать, прежде чем рискнуть.

Максим обвел рукой зал.

— Разве ты не заметил в углах дружинников, готовых отразить любое нападение? Я нищий, у меня забрали все мое состояние. Что мне защищать?

— Наибольшую ценность, которая у тебя осталась, друг мой. Твою жизнь.

Максим отпил из кубка. Прошло довольно много времени, прежде чем сгоравший от нетерпения Николас, бросив взгляд на лестницу, произнес:

— Ты говоришь, что девушка ф своей спальне? Ей известно о моем приезде?

— Ее окна выходят на дорогу. Она не могла не заметить твоего приближения. Уверен, она испытывает твое терпение.

Николас вскочил.

— Я пойду и приведу ее сюда!

— Я бы посоветовал не провоцировать ее, — не отрываясь от кубка, пробормотал Максим.

Внезапно различив наверху какой-то слабый шорох, он посмотрел на лестницу.

— Ну вот, — с насмешливой улыбкой объявил он, — прекрасная дама наконец снизошла до того, чтобы почтить нас своим присутствием.

Вскочив, Николас в несколько шагов пересек зал и остановился возле лестницы. Максиму, весело наблюдавшему за другом, было очень любопытно, что наденет эта чертовка, чтобы поприветствовать своего гостя. Он выделил Илис немного денег на покупку одежды, однако не видел, чтобы она надевала какое-нибудь другое платье, кроме шерстяного. Судя по количеству воды, которую притащили ей Фич и Спенс, можно было по крайней мере быть уверенным, что она вымоется.

Внезапно в поле зрения Максима, продолжавшего смотреть на лестницу, появились шелковая туфелька и подол синей бархатной юбки. Когда же девушка показалась полностью, ему пришлось упереть локоть в подлокотник кресла, а большим и указательным пальцами взяться за подбородок: это был единственный способ придержать отваливавшуюся челюсть. Он ошарашенно наблюдал, как к Николасу обращаются с ласковым и изящным приветствием, и у него возникло впечатление, что эльфы похитили Илис и подменили ее совершенно другой девушкой, потому что сейчас перед ним была именно та красавица, которую описывал капитан.