— Вы хотите сказать, что после того как вы отошли от агента, мой дядя пробрался в комнату и ударил его ножом? Я не могу поверить в это! Дядя Эдвард не способен убить! Он слишком малодушен для таких грязных дел.

Ее откровенность вызвала у Максима печальную улыбку.

— Я тоже так думал, но он под присягой подтвердил, что я там был. Зачем ему обвинять меня в убийстве этого несчастного, если он сам ни в чем не виноват?

— Вы ненавидите моего дядю за то, что считаете, будто он обвинил вас, чтобы скрыть собственное преступление? Но в Бредбери, когда я выходила из зала, мне показалось, что вы были полны решимости убить его, не так ли?

— Я не стремлюсь видеть Эдварда мертвым. По крайней мере пока. Мне бы хотелось, чтобы он прошел через унижение быть уличенным во лжи, воровстве и трусости. Я не могу поклясться перед судом в том, что именно он убил агента, однако у меня не вызывает сомнений, что его вина будет установлена.

— Тем более если вы сами приложите к этому руку, правильно?

— Сейчас Эдварду не грозит никакая опасность с моей стороны, — ответил Максим. — Полагаю, вы должны быть рады, что у меня нет возможности вернуться в Англию, — ведь это сохранит жизнь вашему дядюшке.

— Мы с Эдвардом не кровные родственники, — призналась Илис. — Моя мать была сиротой, ее подбросили к Стэмфордам.

— Эта новость позволяет мне по-другому воспринимать ваш характер. — Уголки его губ слегка дернулись. — У вас еще есть надежда.

— А как же Арабелла? — продолжала Илис. — Как по-вашему, у нее есть надежда — ведь она его дочь?

— Я никогда не понимал, каким образом Эдварду удалось произвести на свет столь прекрасное создание.

Илис всем телом ощутила поднимавшееся от камина тепло, и впервые за весь вечер она испытала чувство комфорта и безопасности. Она опять принялась разглядывать Максима, протянувшего свои длинные тонкие пальцы к весело разгоревшемуся огню, и задумалась над тем, зависит ли ее ощущение спокойствия от присутствия этого человека в замке. Неужели Фич и Спенс кажутся ей до такой степени ненадежными защитниками, что она нуждается в обществе этого лорда-преступника?

— Николас умеет делать приятные подарки, — проговорил Максим, кивнув в сторону ковра, расстеленного рядом с кроватью. — Он не пожалеет денег, чтобы видеть вас довольной.

— Мне сказали, что платье, которое я надела сегодня, было куплено на ваши деньги… — Илис кокетливо приподняла бровь и добавила: — Или я должна воспринимать это подношение как возмещение за одежду, испорченную во время похищения?

Не обратив внимания на ее язвительное замечание, Максим взглянул на свисавшее с гвоздя шерстяное платье.

— Вам больше нечего носить на каждый день?

Илис выпрямилась и устремила на Максима достойный королевы взгляд.

— Разве я выражала недовольство своим гардеробом, милорд?

Насмешливое фырканье послужило ответом на ее вопрос. Притворившись оскорбленной, Илис вытащила из-под мехового одеяла, в которое так уютно завернулась, свою изящную ручку и прижала ее к груди.

— Вы ранили меня до глубины души.

Взгляд Максима скользил по лицу девушки, подмечая каждую черточку. Она не только красива — она умна и обладает прекрасным чувством юмора, чего, если быть до конца честным, недоставало Арабелле. На его губах появилась улыбка.

— Завтра же отправлю вас к портнихе.