- Какая поддержка, Борис Петрович? - с недоумением спросила Шура. Все ушли, жутко злые...

- Потом придут жутко добрые. Все, я сдергиваю, ты тоже свободна, Шурик. Найди себе клевового мужика, ты классная баба. Торчи с ним и плюнь на всякие там фирмы.

- Вы так думаете?

- Я так уверен. Все, Шурик, свободна. Привет семье и детям.

- Какие дети? У меня нет детей... И семьи, то есть, мужа, нет, растерянно сказала Шура.

- Будут, обязательно будут! - заверил её Топчанов.

Шура хотела спросить, как же он домой поедет, ведь Игнат обиделся и ушел, но не решилась. Согласно кивнула, сама не понимая, по какому поводу, и вышла из кабинета.

Вечерняя прогулка была обязательной частью распорядка дня Барвихина, и никакие погодные условия не могли её отменить. И в дождь и в снег ровно в десять вечера он выходил из дому и полчаса бродил по Крылатскому и Рублевке, размышляя о природе миропорядка и странных закономерностях, царящих в человеческих отношениях. Бандитов он не боялся, а с хулиганами, если они не понимали умного и доброго слова, не церемонился. Возвращался домой в половине одиннадцатого, принимал теплый душ и ложился в постель, успевая почитать перед сном то Соловьева, то Ключевского.

К прогулке всегда готовился тщательно - неторопливо снимал тренировочный костюм, надевал джинсовый, обувал кроссовки (разумеется, все это было куплено на вещевом рынке и за свои деньги), сверху что-то потеплее, если погода требовала, непременно клал в карман паспорт (а вдруг остановят для проверки документов?) и лишь после этого выходил из квартиры.

На сей раз все было так, как всегда. Только вот на душе было тягостно. Ни регулярные занятия йогой: ни уверенность в своей правоте не могли отвлечь Барвихина от грустных мыслей об Ольге. Ведь если она не разделяет его убеждений, если говорит, что он идиот - значит, не любит. Хотела выйти замуж за сына богатого и влиятельного человека. Не исключено, что изменяла ему с другими, хотя и соглашалась, что с интимными отношениями необходимо подождать до свадьбы. Соглашалась, но все время упрекала в холодности. А почему? Разве человечество не пришло к убеждению, что отношения между мужчиной и женщиной должны быть оформлены законом, и лишь потом постель. Иначе - полный хаос. Да он и царит в мире...

Деньги, оставленные отцом, он сунул в ящик письменного стола, надеясь вернуть их. Там уже накопилась порядочная сумма, поскольку Барвихин принципиально жил только на свои, честно заработанные, а родители давали и давали, благо, имели такую возможность. Единственное, от чего Барвихин не смог отказаться - квартира. Сам купить не мог, заниматься разменом родительской - даже мысли такой не допускал, но и жить вместе с ними не собирался. Вот и пришлось согласиться с подарком отца.

Барвихин вышел из подъезда, надвинул на лоб шляпу, поднял воротник джинсовой куртки. Моросил мелкий дождь, следовало бы зонтик взять, ну да ладно.

А что случилось с Ольгой, почему именно сегодня она обиделась, что у него нет ни кофе, ни колбасы? Их давно уже в доме нет, и все было нормально. Сказала, что он идиот и свадьбы не будет... Что ж, значит, не будет.

Барвихин шел, погрузившись в свои невеселые мысли. Никакие тренировки не могли избавить от них. Целый год встречался с красивой девушкой, готовился стать её мужем, отцом по меньшей мере троих детей и вдруг... Она просто терпела его! Как все же несовершенен этот мир! И самое удивительное - не желает совершенствоваться. Дело не в техническом прогрессе, а в отношениях между людьми. Как были первобытными, так и остались, несмотря на внешние атрибуты добропорядочности. Уж ему-то, историку, это хорошо известно.

Топчанов не очень переживал по поводу сорвавшейся сделки. До этого было несколько удачных операций, он исправно платил Маркону, и тот доверял ему. А тут сорвалось. Маркон поймет, что он не виноват.