- Вот сучья старушенция, звякнула ментам... - растерянно бормотал Топчанов. - Посадит, падла, Сарай, посадит...

Вой милицейской сирены все ближе и ближе. Топчанов вскакивает на ноги.

- Короче, так. Есть только один выход... Смыться. Так ведь поймают... А если он, козел, похож на меня - может, поменяемся местами, а? Хоть на время отмажусь, а потом рвану отсюдова!... Хоть на пару дней пыль в глаза пустить, на день, а потом - сорвусь! Пущай ищут!

Топчанов обшаривает карманы Барвихина, достает паспорт, быстро пролистывает его, ключи от квартиры, сует себе в карман, Барвихину кладет свой паспорт и ключи от квартиры. Документы на машину - в машине, они на имя Топчанова. Потом поднимает Барвихина, заталкивает его в салон "Вольво" на водительское место, а сам ложится на тротуар. Холодно было там лежать, а что поделаешь? Если тебя освободили условно, права фальшивые, и ты сбил человека?

Через полчаса он все ещё сидел на мокром асфальте, чувствуя, что задница прямо-таки заледенела, болезненно морщился и настороженно поглядывал на милицейский наряд и работников "Скорой", которые погрузили Барвихина на носилки и уже сунуди в машину. Потом вернулись, намереваясь и его тоже запихнуть в машину. Топчанов слабо махнул рукой.

- Нет, мужики, я сам. Все нормально, мужики, только башка болит... пройдет. Мне главное - домой приканать, а там как-нибудь...

Милицейский лейтенант держал в руках паспорт Топчанова.

- Что с водилой? Топчанов Борис Петрович... Жить будет?

- Похоже, на сотрясение мозга, - ответил молодой врач. - И, кажется, перелом руки. Нужна срочная госпитализация и более полное обследование.

- А этот? - лейтенант ткнул пальцем в Топчанова.

- Жить точно будет, - усмехнулся врач. - Не хочет в больницу насильно не повезу.

- Ну так перевяжи ему башку и увози фирмача, - сказал лейтенант.

Врач забинтовал голову Топчанова, машина "Скорой! с Барвихиным уезжает с места происшествия. Лейтенант осматривает "Вольво", замечает на полу мобильник, поднимает его, прикладывает к уху.

- Але?

- Борик, я тут жду-жду... Что за грохот у тебя был? Ты никуда не врезался, дорогой? Мне выезжать?

- Это не Борик, а лейтенант милиции Пилипенко. А ты кто?

- Какой лейтенант? А Боря где?

Топчанов с напряжением смотрит на милиционера, опасаясь, что Алиса скажет что-то не то.

- На "Скорой" увезли твоего Борика! Ты кто?

- Увезли? Ну тогда ладно... - сказала Алиса.

В трубке послышались короткие гудки, лейтенант бросил мобильник на сидение машины. Топчанов с облегчением вздохнул.

- Ну что, Барвихин, Александр Иванович? Рассказывай, как было дело, сказал лейтенант.

- Башка раскалывается, начальник... Не могу. Да ладно, я не обижаюсь на чувака, он сам получил по шарабану.

- Нарушение есть нарушение, - строго сказал лейтенант.Будем разбираться, кто прав, кто виноват.

- А чё, не ясно, да? Ты прикинь, начальник, может, он "крутой"? Счет за тачку выставит, бандитов пришлет... На хрена мне это нужно? Короче, я к нему претензий не имею, ничего не знаю. Шел по улице, он вылетает... Не, никаких претензий.

- Ну и дурак ты, Барвихин. За такие слова он тебе большие бабки должен. А ты - не имею!

- Башка кружится... надо как-то домой добраться. Я пошел, а? Никаких претензий, в натуре.

- Ладно, подброшу, по дороге поговорим, - сурово сказал лейтенант. Такую тачку имеет - должен платить. А ты не будт ботаником, там разберемся, кому сколько.

Топчанову больше всего хотелось остаться одному и - бежать, бежать отсюда подальше! Но - как убежишь, если паспорт в руках мента?

Машина "Скорой" останавливается у районной больницы, Носилки с Барвихиным выкатывают из машины.

- Может, в Склиф надо было? - спросил врача санитар.

- Перебьется, - сказал врач.