– Твой братец мне рассказал, – прокричал Элиас, – как безумно ты их любишь. Что хранишь плакаты с ними у себя в шкафчике дома. Признаюсь, я, как и другие американцы, не жалую исполнителей из других стран, но ради тебя договорился, чтобы они приехали.

Это был лучший подарок из когда-либо подаренных мне.

Элиас протянул мне карандаш, и я впервые с уверенностью взялась за противоположный край.

– I’ve been lonely too long, – вдруг стал подпевать он.

– Oh, I can’t be so strong! Take the chance for romance. Take my heart[41]…

Элиас вдруг потянул карандаш вверх, и я прокрутилась вокруг своей оси, словно мы танцевали какой-нибудь вальс. Я едва сдержала смех.

Впервые за миллион лет мне было по-настоящему весело.

– I need you so, – продолжил он петь. – There’s no time. I’ll ever go-o-o-o[42]…

– Cheri cheri lady, – присоединилась я, улыбаясь. – Going through emotion. Love is where you find it[43]…

– Listen to your heart[44], – спели мы вместе.

И слова, словно знак, подтолкнули меня к мыслям. Они вылечили все мои раны, успокоили взбунтовавшуюся душу.

Я так непривычно для себя самой, без стеснения танцевала с Элиасом посреди зала, среди других танцующих подростков, и не могла насытиться прекрасными песнями моей любимой группы, приглашенной сюда для меня. Я не спрашивала, как он это сделал. Я просто была бесконечно благодарна ему за возможность сиять ярче всех.

Мы танцевали до тех пор, пока музыка не кончилась и не началась целая церемония. По традиции объявляли короля и королеву бала. Рэй и Руби стали счастливчиками, которые вышли на сцену и примерили короны. Видя их такими счастливыми, счастливой стала и я сама.

– Как насчет того, чтобы сбежать отсюда и прогуляться? – шепнул Элиас, когда музыка снова зазвучала и все прошли к своим столикам, чтобы подкрепиться закусками. – Может, поесть мороженого или выпить чего-нибудь охлаждающего?

– Пойдем, – кивнула я.

Направляясь к выходу, я встретилась взглядом с мамой. Она улыбнулась мне, а я улыбнулась в ответ.

Мы вышли со школьного двора и зашагали по полупустой улице, на которую уже успел лечь свет луны. Элиас остановился у вендингового аппарата. Купил себе колу, а мне вишневого «доктор Пеппер»[45].

Я крепче сжала пластиковый стаканчик, который обжигал мне ладонь ледяным холодом. Свободной рукой придержала краешек трубочки и сделала глоток освежающего напитка. В последний раз я пробовала нечто подобное года два назад – моя семья не часто балует нас вредными напитками.

– Ну как тебе? – спросил Элиас, а я и забыть успела, что он рядом.

Я посмотрела на него. Его взгляд говорил о многом, но в первую очередь он выказывал искреннее наслаждение моим выражением лица.

А я наверняка даже глаза прикрыла от удовольствия. И его это порадовало.

– Вкусно, – коротко бросила я, но почти сразу решила показать ему и свою воспитанную сторону, предложив: – Хочешь попробовать? У нее более оригинальный вкус, чем у твоей колы.

– Правда? Тогда давай, – улыбнулся Элиас в ответ.

Я не успела протянуть ему стакан, как он сам вдруг ко мне наклонился. Элиас взял трубочку пальцами, и его лицо оказалось так близко к моему, что я от неожиданности едва не вскрикнула.

– Ты была права, восточная красавица, – сказал Элиас, подняв взгляд и усмехнувшись. – Действительно вкусно.

Но я, кажется, к тому времени уже дотла сгорела от смущения. Однако Элиас не дал моему телу окончательно превратиться в прах, который легко поднял бы ветер и унес куда-нибудь далеко, потому что следом неожиданно сказал:

– Зайдем в мечеть?

Меня очень удивило его предложение.