Я увидел через Рой, как лица орков-лучников на склонах вытянулись от изумления. Они не могли понять, что произошло. Они потратили свой первый, и, возможно — самый важный залп впустую.

Их рты приоткрылись. Они смотрели на свои луки, потом на нашу колонну, потом снова на луки, пытаясь понять, что пошло не так. Их главное преимущество, их первый удар, с помощью которого они рассчитывали сломить наш боевой дух, было обнулено.

— Вот ведь… — выдохнул Новак, глядя на мерцающий купол. — Магия.

— Эффективно, не правда ли? — спокойно заметил я.

Противник потратил свой козырь впустую и находился в состоянии когнитивного диссонанса.

Тем временем авангард выстраивался в стену щитов. Нижние края щитов упирались в землю, пехотинец чуть отклонялся назад и приседал (не до конца, он замирал в промежуточном положении), выставляя вперёд копьё, держа щит ровно и крепко. Разумеется, в этот момент второй ряд выводил свои щиты вперёд и чуть вверх, чтобы они стали вровень с щитами первого ряда.

У Штатгаля было множество щитов, в том числе трофейные, потому что щиты по сути — расходник, они разбивались и чаще всего выбрасывались после сражения, хотя трудолюбивые гномы сдирали с них умбоны. Это такие выпуклые металлические колпаки в центре, а также окантовку, которая тоже бывала металлической.

В данном случае у авангарда «случайно» оказались щиты по типу римских легионерских, который давали большую плоскость защиты от обстрела и позволяли выстраивать стену из щитов. Да, мои воины ругались что с «дверью», а негласно такие щиты именовались именно так, невозможно эффективно драться мечом или топором.

Утверждение спорное, ведь римляне как-то дрались.

В любом случае, скутум (тот, который «дверь») применялся только сапёрами, Первым полком, Вторым полком и был на вооружении у Сводной роты, кроме того, Зойд пытался приучить к нему свою комендантскую роту.

И вообще, «дверь» нужна чтобы удержать удар и драться в строю, а не индивидуально, поэтому при движении по лесу Первый полк тащил на спинах «двери», делая это безропотно, потому что все понимали — орки скорее всего нападут. Это их фирменная манера поприветствовать в своих владениях.

Несмотря на то, что вражеские стрелы, а так же некоторое количество брошенных копий до щитов Первого полка, который выстроился в узкую, но крепкую стену, вообще не долетели, аннигилированные магией, местных орков это не остановило. У вражеской атакующей пехоты не было времени на раздумья, они уже начали свой манёвр, набрали скорость, их ярость толкала их вперед.

Они видели или не до конца поняли, что стрелы не сработали, и вид щитов только раззадорил их.

Они собирались разбить нас натиском, наскоком, взять своё силой. Проломить строй, разорвать, растоптать.

Первая волна орков, самые крупные и свирепые воины, с рёвом врезалась в наш авангард.

Звук удара был похож на грохот обрушившейся скалы. Десятки тяжёлых тел, ведомые слепой яростью, на полной скорости столкнулись со стеной щитов. Они ожидали, что их натиск проломит строй, что щиты треснут, а люди (среди которых очень много и не-людей), стоящие за ними, пошатнутся и побегут.

Но стена не поддалась, она кое-где прогнулась, но тут же отшвырнула орков назад. Тех, кто не познакомился с гномьей сталью наконечников штатгальских копий.

Солдаты Первого полка приняли удар как единый монолит. Тяжёлые и сильные, откормленные на казённых харчах, накачанные от бесконечных тренировок, которые сочетались с отдыхом и высокобелковым питанием, воины создали устойчивое основание.

Собственно, мы тренировались этому ещё со времён, когда я набрал первых рекрутов в Принстаунской каторжной тюрьме.