|
А ты выглядишь так, будто нашёл Эльдорадо. Ты хоть представляешь, что это за место? Да, я не обманул, говоря, что на пути нет магических ловушек, но в целом место — совсем не курорт.
— На курорте себя бы превосходно чувствовали и враги. Тесно? Зато пехота бруосакцев не сможет стать в коробку. Постоянные изгибы дороги, ещё и подъёмы? Зато рыцари врага не могут ударить нас клином.
— Ты зря гвардии Вейрана боишься. То есть… Не того ты боишься.
— А ты поясни, расскажи, — предложил я. — Мои знания ограничиваются сказками о злых орках и заблудившихся детях. Мне нужны факты, без этого мне трудно бояться.
Фомир хмыкнул. Временами в нём просыпались те профессора, что читали ему самому лекции в академии до того, как его изгнали из Красной гильдии магов. Временами он обожал роль лектора. Это давало ему чувство превосходства, которого ему так не хватало в армейской иерархии, где он был хотя и высокопоставленным, но магом.
Для него знания были такой же валютой, как для меня юниты и ресурсы. Он просто не умел их правильно монетизировать.
— Хорошо. Тогда слушай. Урок истории от профессора Фомира, специально для герцогов, у которых вместо головы тактический абакус.
Маг сделал драматическую паузу, словно собираясь с мыслями перед лекцией в столичной Академии.
— Все эти леса, — он обвел рукой окружающие нас заросли, — появились не так уж и давно по глобально-историческим меркам. Несколько столетий назад была Вторая магическая война. Помнишь?
— Фомир, врать не буду, меня тогда на свете не было.
— Ирония, да? Шутник? Я про основы истории!
Я просто молча кивнул. Основы лора этого мира я успел изучить ещё в составе ордена Ре Бахтал, а глобальной истории — на Кмабирийских болотах. Там была возможность почитать книги, в том числе древние, переведённые Децием. Кстати, надо будет проверить бедолагу. Жалеет небось, что не ушёл из Штатгаля, когда была возможность, теперь нелёгкая загнала его в Лес Шершней.
— Магическая версия мировых войн, — ответил я. — Континенты меняли форму, цивилизации обращались в прах, пока не вмешались боги и не дали всем чертей.
— Тогда ты должен понимать, что в первый момент после войны мир был… пустым, — продолжил Фомир. — Причём это длилось не пятнадцать минут, это же был форменный конец света, выжившие долго приходили в себя. Несколько поколений. Так долго что на этих пустошах, удобренных магией и кровью, выросли новые леса. Дикие, агрессивные, полные мутировавших тварей.
— А почему на Кмабирийских болотах они не выросли?
— Эхо проклятия. Как и в Бесплодных землях на западе, там тоже… Но на большей части мира они выросли. И вот… Человеческие королевства, вроде Маэна или Бруосакса, начали свою экспансию и развитие. Они делали то, что умеют лучше всего. Вырубали леса, распахивали земли, строили деревни.
— Стандартная аграрная модель, — прокомментировал я.
Он остановился и ткнул посохом в землю под ногами. Почва была каменистой, тёмной, переплетённой с узловатыми корнями.
— Что? Ну да. А теперь посмотри сюда. Видишь? Это не чернозём. Не знаю, как точно сказать… Пустозём. Некоторые могущественные заклятия требовали во мгновения ока вырастить миллионы растений-големов, которые тут же пошли в бой… Короче, магия вытянули из земли её… эээ… плодородие. Влаги тут хватало, так что леса выросли. Это суглинок с камнями. Причём, всё больше просто камни. Ничего путного здесь не вырастишь. Деревья выросли, а вот пшеница не сможет. К тому же тут сплошь много оврагов и скальных выходов, камни от размеров с кулак до размеров с замок. То есть, невозможно выровнять какой-то мало-мальский участок в обычные поле. |