— Ты пожалеешь об этом, выскочка. Я лучше умру, чем стану твоей марионеткой.

— Ты не марионетка, ты объект, ты «ценность».

* * *

Главный зал Замка Шершней был почти не похож на те руины, в которые мы вошли несколько недель назад. Мои гномы потрудились на славу. Мусор был вычищен, проломы в стенах заделаны свежей каменной кладкой, а под высоким сводчатым потолком висели свежевыкованные железные люстры, заливавшие пространство ровным магическим светом.

На стенах вместо древних гобеленов, истлевших сотни лет назад, красовались трофеи. В центре висело знамя с множественными рогами, погрызенное. То, что мы вывешивали над «Янтарным приютом» пока в ходе боевых действий не расхренячили его в труху. Флаг остался, он теперь останется с нами.

По стене приказал развесить захваченные флаги поверженных врагов. Потрёпанное знамя лорда Альшерио, штандарт герцога Эссина, стяг генерала Эммея, флаг герцога Гуго Элорана.

Врать не буду, настоящими были только флаги Эммея и Эссина, остальные — копии, но владели мы им заслуженно.

Это был своего рода отчёт о проделанной работе. Визуализация эффективности.

В центре зала стоял не трон, а большой прямоугольный стол из грубо отёсанных досок. На нём лежали карты. Карта Бруосакса (глобальная) и Леса Шершней.

В зал начали входить мои офицеры.

Первыми, как всегда, вошли Мурранг и Хрегонн. Их тяжёлые шаги отдавались гулким эхом под сводами зала. Они были в парадных чёрных доспехах, отполированных до блеска. Они молча встали по обе стороны стола, их лица под шлемами были непроницаемы.

За ними появился Фомир. Главный маг Штатгаля выглядел непривычно опрятно. Он даже сменил свою вечно заляпанную реагентами мантию на новую, тёмно-синюю, и, кажется, даже причесался. Он встал чуть позади Хрегонна, скрестив руки на груди.

Следом в зал бесшумно скользнул эльф Орофин. Его движения, как всегда, были плавными и точными. Он занял место у стены, слившись с тенями.

Затем в зал ввалилась Бреггонида. Старая карга была в своём обычном наряде из тряпья и амулетов, но даже она выглядела сегодня как-то по-особенному.

Дверь снова распахнулась, на этот раз настежь, и в зал хлынул поток орков-вождей. Впереди шёл Хайцгруг. Мой лучший пехотный командир, огромный, как скала, в своих тяжёлых доспехах. Рядом с ним, опираясь на резной посох, ковылял старый Бройгц, самый мудрый из вождей лесных кланов. Его лицо было похоже на потрескавшуюся кору древнего дерева.

За ними шли вожди всех ключевых кланов. Мангришт, Горбаг, вожаки кланов Кровавого Клыка, Чёрного Камня, Гнилой Топи. Десятки орков, от одного вида которых любой аристократ упал бы в обморок, заполнили зал. Они не издавали ни звука. Они просто входили и выстраивались вдоль стен, смыкая живое кольцо.

Вошёл Новак, вошли и остальные.

Затем заговорил Бройгц. Он медленно подошёл к столу и посмотрел на меня своими древними, мудрыми глазами.

— По старым законам, — проскрипел он, — тот, кто правит лесом, не тот, кто сильнее всех. А тот, кто понимает его душу. Тот, кто может говорить с деревьями и повелевать землей. Тот, кто объединяет всех его детей, будь то орк, зверь или человек. Тот, кто даёт им пищу, защиту и цель. Такой достоин носить звание Владыки.

Бройгц медленно, с достоинством, склонил свою седую голову:

— Мы признаём тебя, Рос, Владыкой Леса Шершней.

За ним, как один, склонили головы все орочьи вожди. Мангришт, Горбаг, все до единого. Они не опускались на колени. Орки не становятся на колени, но они склоняли головы.

Глава 3

Слова мертвых богов

— Дорогие орки-вожди! — начинаю я. — Мы с вами одержали громкую и славную победу. Однако надо помнить и о том, что наступит завтра. На Совете Вождей, что состоялся у Каменных стражей, я уже предварительно говорил, что готов предоставить вам дом.