— Мы помним, — ответил за всех Мангришт после некоторого раздумья.

— Да. И мы с вами поговорим об этом ещё. Я хочу собрать всех вождей, чтобы дать пир в честь победы, но и поговорить про ваш переезд. Прошу вас передать это другим вождям. Вам будет о чем подумать, обещаю. И ещё обещаю, что не вправе никому приказывать, не буду вам угрожать, уговаривать, пугать. Это будет честный выбор каждого клана. А пока поговорим вот о чём…

— О трофеях, Владыка? — прищурился Горбаг.

— Нет, я думаю вы в состоянии разобраться с захваченными щитами, пленниками и конями без меня.

— А как же запрет рабства?

— Я по-прежнему против рабства. Но пока идёт война, военнопленные будут с вами. Вы же понимаете, что если отпустите их сегодня из Леса, то завтра они придут к этому Лесу с войной?

Орки согласно закивали. Вообще-то, это сражение в Новом Лесу принесло им по меньшей мере три тысячи пленников. Кому-то из кланов чуть больше, кому-то меньше, но это был абсолютные рекорд за последнее столетие для Леса.

— Не пленники, не трофеи. Слушайте, друзья-орки. Пока идёт война между Маэном и Бруосаксом, царит хаос. Это идеальное время для больших перемен. Вам нужно решить, будете ли вы и дальше прятаться в лесу, ожидая, когда победитель придёт за вами. Или вы воспользуетесь этим шансом и двинетесь на юг, в Газарию.

Я видел, как загорелись глаза у орков. Особенно у молодых вождей. Перспектива вернуть земли предков была для них священной мечтой.

Я дал им несколько секунд, чтобы осознать сказанное.

— Кроме того, очень скоро Штатгаль покинет Лес Шершней. Мы не пришли сюда жить, а только чтобы воевать. Но вы это видели. И я предлагаю вам присоединиться к войне Штатгаля. Однако я не могу принять целые кланы, а только отдельных воинов.

Орки переглянулись.

— Для орков большая честь выйти из Леса и драться там, на больших землях. Там много добычи, трофеев и славы. Но мы бы хотели действовать как кланы, Владыка, — задумчиво сказал Мангришт.

— Я не хочу оставлять кланы без защиты, забирая всех воинов, — я загнул палец. — Вторая причина в том, что клан, как отряд, невозможно интегрировать в структуру Штатгаля. Поэтому отдельные воины, которые выступят добровольцами, смогут пройти тренировку и будут зачислены в роты и полки.

— Врать не буду, Владыка, твоё предложение лестно и оскорбительно одновременно, — сказал Горбаг, — Как мы, вожди, отпустим своих воинов? Они выйдут из кланов и что? Зачем кланам отпускать то, что является основой власти и силы клана, своих бойцов? Это глупо, а для нас, для вождей, это ещё и самоубийственно. Одно дело клан пойдёт целиком под управлением вождя, а другое… Нам не нравится. Может быть, другие вожди не согласятся со мной, но это плохо.

— Штатгаль не клан! — я примирительно поднял руку. — Штатгаль это Орда. Вступая в Штатгаль, воин клана сохраняет членство клана. Более того, он может носить знаки различия клана, чтобы показать свою к нему принадлежность. Штатгаль не собирается воевать вечно. Когда война закончится, доброволец вернётся с трофеями и добытым золотом обратно в Лес, обратно в свой клан, который он и не покидал и из-под власти вождя не выходил. Из-за того, что мы на разном уровне, Орда и клан, такое возможно. Кроме того, служить такой орк будет с другими орками, но никому не будет подчиняться как вождю. В таком случае кланы никого не теряют. Грубо говоря, вы отпускаете своих воинов в статусе «аренда», а не «переход из клана», «смена места жительства».

Я немного лукавил, поскольку понимал, что некоторые добровольцы покинут Лес Шершней навсегда и возвращаться не захотят.