…

Я дошёл до алтаря. Один. Сейчас его охранял единственный солдат, который переминался с ноги на ногу.

Бросив на меня беспокойный взгляд, он лишь кивнул, показывая, что узнал меня.

Я кивнул ему в ответ. Его звали Хлейди, он был человеком, из рода крестьян, с отличным навыком щитовика и копейщика, опытом драки на крепостных стенах Вальяда и за вторую оборону Вальяда он получил статус капрала. Сейчас у него лёгкое ранение, это понижает его эффективность как бойца, зато ему вполне можно доверить охраны алтаря, что и сделал Марк.

Всё это охотно сообщил мне Рой.

Я взошёл на алтарь и активировал доспех Ньёрда. Весь, даже шлем.

Интерфейс моментально изменился и стал видеть, слышать и чувствовать намного больше. Мне кажется, я и сам становился больше.

Я положил голую ладонь на шероховатый камень. Символ зелёного глаза был холодным, но внутри пульсировала глубокая, спящая ярость Озриса. Я чувствовал этот гнев. Слабый и бессильный против нового владельца, то есть меня.

Итак, фишки на столе, пора позвать игроков. Доспех Ньёрва давал контроль над мёртвыми. Книга «О богах» даровала мне представление о природе богов, полубогов и механику возвышения.

Армия нежити, марширующая сюда, выступала в роли ставки в моей игре. Они, собственно, пришли сами.

Теперь, когда приготовления совершены, пришла пора для призыва.

Я закрыл глаза. Вдохнул горячий, провонявший серой воздух.

Даже с закрытыми глазами, сквозь шум собственного дыхания (а тут мне некстати припомнилась аналогия с Дарком Вейдером) я чувствовал, как орда нежити подходит к форту. Как медленно, но неотвратимо огибает его с двух сторон как волна, выстраиваясь для атаки, которая могла бы стать для моих бойцов последней.

Но…

Внутренне я спокоен. Речь вообще не идёт о сражении в обычном смысле этого слова.

Я переместился, присел в самый центр алтаря, прямо на выбитый символ, и положил обе затянутые в сталь ладони на камень.

Я направил волю через Доспех Ньёрва, пропуская энергию вниз, заставляя камень алтаря резонировать.

— Я требую разговора, — произнёс я вслух. Это вовсе не была своего рода молитва. Обращение к богам. Живым богам, в первую очередь к Анае. Да, она проигнорировала мой призыв из Пантеона, но если проигнорирует и отсюда, это само по себе развяжет мне руки.

И…

Они откликнулись. Сначала появилась Аная. Её фигура соткалась из струящегося серебристого света. Изящная, текучая, как ртуть. За ней материализовался Дикаис — сотканный из строгих геометрических линий холодного белого сияния широченный мужчина в доспехе из света и тьмы.

Третьим возник, внезапно, бог Григгас. Массивный, могучий, подавляющий своими габаритами. Его тело казалось высеченным из раскалённой магмы. Григгас был уродлив и ему было на это наплевать. От него веяло силой, магией, жаром и могуществом.

Появление богов отсекло алтарь полупрозрачным мутноватым колпаком. Нас не слышали, а видеть могли только смутные пятна света и тени.

— Ты звал нас, Голицын, — голос Анаи прозвучал прямо в моей голове. В нем слышались снисходительные нотки покровителя. — Тебе нужна помощь? Мы видим армию, что стоит за этой стеной. Наша помощь будет стоить дорого, даже для тебя как друга.

Я убрал руки с алтаря и выпрямился. Ладони болели словно через них пропустили разряд тока.

— Я обратился не чтобы просить о помощи, Аная, — мой голос в шлеме звучал глухо и резонировал. — Раз уж я ваш друг, то спешу предложить помощь вам.