Я замолчал, давая возможность ей или Фомиру закончить, высказать несказанное.

— Высшей ведьмой, — севшим голосом сказала Бреггонида. — Одной на десятки миллионов.

Глава 27

Игра ва-банкъ

Я шагнул в портал первым. Даже сквозь плотно сомкнутые веки пробежали узоры вспышек. Веки не защищали, потому что энергия пронизывала тело насквозь, рождая завихрения прямо внутри глаз, на долю секунды лишая зрения.

Подошвы сапог ударились о сухую, растрескавшуюся землю, шурша по камням. В лицо ударил порыв горячего ветра, несущий едкий запах серы и гнилой болотной воды.

За моей спиной из портала выходила Сводная рота, Фомир, некоторое количество магов и Бисс Урай, теперь уже без кандалов. Я прибыл в новый форт, который на картах был обозначен как Форт Марка с большой свитой, но большую часть работы придётся выполнить мне. Если получится, конечно.

Форт, который Четвёртый полк и сапёры возвели за несколько дней на месте и на основе бывшего лагеря гноллов, кипел жизнью.

Бойцы Марка занимали позиции на наспех выстроенных каменных насыпях-навалах, выставляли пики, готовили арбалеты. Сам командир полка хрипло выкрикивал приказы у привратного рва, короткого, сухого, но снабжённого подъёмным мостом.

Горизонт дрожал, подрагивая в свете жаркого солнца, в потоках горячего воздуха.

По просоленной земле двигалась туча, целая армада.

Я взобрался на стену и присел, хотя в этом пока что не было необходимости.

Рядом со мной материализовался Орофин. Эльф и его разведка была тут, именно они предупредили гарнизон о приближающейся угрозе.

— Как думаешь, друг-эльф, откуда их нелёгкая принесла? Ведь в том же направлении на побережье Газарии нет поселений?

— Нет, — подтвердил он. — Там пустующие бухты, в основном скальные, где невозможна высадка и рыбалка, местные их не используют.

— Но враг нашёл место. Высадился, теперь идёт к нам, — констатировал я. — Небось, для этого задействовал целый флот. Попытались сунуться напрямую в Порт-Арми, отгребли по полной, сейчас используют новые пути.

Мы немного помолчали и я продолжил:

— Сколько их? Прикидывали?

— Да. Если считать по коробкам костяной пехоты, то порядка двадцати тысяч.

— Но оценивать массовку было бы нечестно. Что там у них? Дракон?

— Костяной дракон, я про таких в сказках слышал, Костяные великаны, как минимум два, вероятно и Мёртвые рыцари присутствуют.

— Личи?

— Не видели, но наверняка и они есть.

Я кивнул.

Армия Озриса не шла — она пёрла. Река из мёртвой плоти и холодного металла, чей шаг был ровным, как ход маятника Вечности. В самом сердце этого потока угадывались угловатые, чуждые глазу формы осадных машин и исполинская фигура Костяного гиганта, в чьих глазницах тлел гнилостный огонь. А над всем этим, заслоняя собой солнце и само небо, парил Костяной дракон — венец творения некроманта и символ неотвратимой гибели.

Двадцать тысяч мёртвых воинов против одной тысячи живых. Апокалипсис. Математика войны выводит в результате расчёта слово «смерть» и «поражение».

Озрис решил тряхнуть мошной, показать силушку богатырскую. Если эта падла явится лично, тогда сражение и правда, станет эпичным.

Я усмехнулся. Поскольку были в моём рукаве не то, что джокер, а целая колода собственных краплёных карт, то орда не была угрозой.

Я мысленно прощупал Бисс Урая. Индикатор лояльности лича горел ровным зелёным светом — 100 %.