Деций расчертил ещё один блок под Озриса.

Озрис. Бог плодородия и жертвоприношений. По легенде у него зелёное лицо. Локация: Умар. Активные боевые действия, сотрудничество с драконом.

Написав про дракона, Деций задумался, вернулся к Озрису и написал про него то же самое.

— Записывай ещё одного, друг-человек, — обратился к писарю я. — Соббек. Бог охоты и растерзания. Жестокий, агрессивный. Специализируется на элементалях и прямом силовом давлении.

Шпренгер поднял руку.

— Дополнение. Ещё он покровитель хищников, волков, тигров, львов. По легенде имеет оборотный облик — чёрный волк или пёс с горящими огнём глазами. Зверобог. То есть, если Тейл — первоначально морской моллюск, то Соббек — изначально зверь, вспыльчивый и охочий до крови и убийств.

Писарь пыхтел, но записывал.

— Ещё одно дополнение, — добавил я, когда Деций дописал. — У Соббека алтарь на границе Бесплодных земель и по пути в Вальяду и окрестностям. Некий город Мооф или около него.

Писарь закончил, отдышался и повернулся к нам.

— Нёргал, — продолжил глава ГКБ и поморщился. — Про эту я слышал и до Войны Богов. Многие безумные ведьмы, которые приносили в жертву похищенных детей, под пытками клялись, что делали это ради Нёргал и по её просьбе. Изображается в виде безумной, красивой и совершенно нагой богини с двумя кривыми клинками. Информации у Айртуна мало, но то, что есть, говорят о полном отсутствии логики и тяге к массовой резне ради самой резни. Была склонна проносить в жертву целые деревни, создавая ритуальное озеро крови и стоя в нём по щиколотку. Охочая до мужской любви.

Никто не стал это комментировать. Писарь просто фиксировал её имя, а также то, что нам не были известны её алтари или захваты территорий.

— У меня в списке из книги есть ещё Элтагон. Бог интеллекта, не жестокий, но бессердечный. Написано так. Циничный манипулятор. Предпочитает действовать чужими руками и сеять внутренние конфликты.

Шпренгер посмотрел в свой блокнот.

— У меня нет информации, чтобы он проявился в известных нам регионах.

Я молча кивнул. В условиях войны мы знали не так и много. Не было ни заранее налаженной сети информаторов, ни обмена данными с союзниками. Когда появится кто-то из эльфов-контрабандистов, сведений станет больше, а пока…

Деций прошёлся вдоль доски. Там оставалось довольно много места.

— Командор? Якоб?

— Ещё есть Ноокинун, — произнёс Шпренгер, сверяясь со своими записями. — Бог воды и дождей. Пока не замечен в открытых конфликтах. Держится в тени. Но есть одна крайне важная деталь. В архивах из книг магической роты, трофеев времён Войны Магов указано, что до Эпохи Магов именно он отвечал за работоспособность порталов между мирами. И его гибель якобы провела к потери связи с иными мирами.

Я поёжился. Один факт прорыва из других миров мне всё же известен.

Фомир быстро пробежался глазами по исписанной доске. Тонкие губы мага беззвучно шевелились, подсчитывая результат.

— Тейл, Нейгас, Озрис, Соббек, Нёргал, Элтагон, Ноокинун, — маг поправил мантию. — Итого семеро. Семь Мёртвых богов пробудились и ведут игру? А ты вроде говорил, что больше?

— Тут странная петрушка, друзья мои, — осторожно подбирая слова, сказал я. — В книге Проппа упоминаются ещё два бога, некие Целум и Теллура.