Вообще, весь Эсцерк — это чёртова уйма туннелей, многоуровневый лабиринт.

Подземные ворота, коих было целых две штуки — с первым минут моего вторжения оказались блокированными. Надо сказать, что гарнизон Сигинтума тоже не совсем олухи, ворота — что верхние, что нижние, были наглухо закрыты, а город уже готов к обороне.

Видимо, факт нападения на алтарь под Макхартом, который произошёл всего несколько часов назад, их кое-чему научил.

«Передовые группы вышли в заданные точки», — доложил мне Новак. — «Но полная расстановка требует времени. Ещё около десяти минут».

Я не стал на это отвечать, а перенёсся прямиком к центральным воротам.

Где-то за моей спиной выстраивалась армия, но я даже не обернулся. Рядом со мной был Тайфун. И это важнейший элемент взятия города. Который может сработать, а может и нет. Скоро узнаем.

Я рассматривал этот город не как символ древнего величия или архитектурный шедевр. Передо мной находилась гигантская закрытая система с крайне ограниченным количеством точек входа.

Ментальная сеть Роя исправно поставляла тактические данные от сотен источников, плюс поисковая магия, плюс данные от моего летучего разведчика — дракона, который кружил над городом на приличной высоте.

Но то, что я видел своими глазами, всё равно впечатляло.

Главные ворота были огромными, висели сразу на двадцати шести петлях и снабжены целой системой противовесов. Всё составные элементы к тому же неплохо смазываются, так что это машина весом в паровоз открывается почти беззвучно.

При взятии города ворота не пострадали — тролли пробили кусок скалы к западу от них. Сейчас прямо за колоссальными металлическими створками, перекрывая узкое ущелье сплошной перегородкой, находилась армия в шесть тысяч алых троллей.

Они — основа гарнизона Сигинтума и именно тролль командовал обороной. Не жрец, не какая-то неведомая тварь, а именно тролль.

Алые тролли заметно уступали в габаритах обычным горным троллям Гинн. Однако их физиология превращала этот недостаток в преимущество. Более коренастые, более подвижные, лёгкие при движении, сильные без медлительности, широкоплечие и короткорукие, снабжённые броней.

Кожа плотная, красноватая, покрытая словно чешуйками — какая-то особенная мутация или направление эволюции.

«Ударить заклинанием на Сигинтум мы не сможем. Вернее это не даст результата. На город наложены мощнейшие чары Тейла», —сообщил мне Фомир. — «Он подошёл к защите города лучше, чем к охране алтаря. Ты уверен, что не хочешь использовать армию Танкреда при штурме? И как мы вообще будем штурмовать? У нас ни осадных машин, ни бомб, ни возможности продавить скалу-стену магией».

«Всё так, друг-человек, всё так», — нейтрально ответил я.

«Это Новак. Я на верхней площадке. Мурранг и Хрегонн в туннелях. И мы все трое не представляем себе, как атаковать ворота. Это самоубийство».

Я выдержал долгую паузу. Ни одного слова в ответ. Я не стал тратить время на разбор плана, оставив своих главных офицеров в вязком состоянии неопределённости.

На самом деле, их растущее напряжение служило отличной проверкой. Пессимизм офицеров подтверждал верность моих расчётов. Если Фомир, Мурранг, Хрегонн и Новак, досконально знающие возможности Штатгаля, видели перед собой глухой тупик, значит, вражеский гарнизон тем более не ожидал нестандартного хода.

Иллюзия незыблемости и неприступности ворот надёжно усыпляла бдительность защитников Сигинтума.

Я зашагал к воротам, с каждым метром сокращая расстояние.

Я и Тайфун. В напряжённом статическом ожидании только две фигуры двигались — моя и его.

Огромный белый великан переступал по угловатым камням насыпи долины, ведущей к воротам, с пугающей для своих габаритов грацией, оставаясь моим единственным спутником для предстоящего «контакта».