Элтагон наконец поднял голову. Его глаза, чёрные как ночное небо, вспыхнули ненавистью.

— Мои друзья мертвы. Озрис и Нейгас пали в этой битве, но это не конец.

— Они возродятся, — усмехнулся кто-то из небожителей за спиной Парганаса.

— Они возродятся, — твердо повторил Элтагон, чеканя каждое слово. — И Нёргал, и Тейл, и Ноокинун! Они вернутся, возвысятся, освободят меня, как уже было. И мы снова встретимся на поле битвы!

Тишина повисла в воздухе. Парганас некоторое время молчал, бросил на меня долгий взгляд, намекающий на необходимость говорить.

— Ноокинун не умирал, — тихо, но отчетливо сказал я. — Как и Целум с Теллурой. Он покинул Гинн. Такова его новая судьба. Он больше никогда никуда не вернётся.

Элтагон дернулся, словно его ударили.

— Подлый предатель! — воскликнул Элтагон так громко, что вороны, которые уже стали собираться на месте битвы чтобы начать свой страшный пир, ринулись во все стороны. — Когда я освобожусь из этой клетки, клянусь — я найду его и покараю! Вырву его сердце!

Парганас едва заметно улыбнулся и снова посмотрел на меня.

— Итак, Рос, ты заключил сделку и исполнил её. Даже не одну. Ты обещал нам победить богов и победил. Мы были против существования Титана в Гинн, вплоть до готовности начать против него и всех, кто станет на его сторону, войну. И эту проблему ты решил. А ещё создал массу новых. Ты бездумно инициировал массу полубогов, хотя не имел никаких прав на это.

— Не бездумно, в каждом была необходимость, — я с трудом разлепил ставшие сухими губы. — Я остановил восстание нежити и контролирую дальнейшие инициации, создал антинекротическое зелье. Хайцгруг способен уничтожать драконов, Фомир поддерживает мою магию, Танкред рулит нежитью.

— Пусть так, — перебил меня Парганас. — После сделки с Ноокинуном ты отвечаешь за работоспособность порталов и держишь межмировые порталы. Ты согласен на это, Рос Голицын?

— Согласен.

Все взгляды устремились на меня, не на пленного бога.

— Перед лицом богов, в том числе пленного, ты подтверждаешь слова об ушедших, Рос? — серьёзно спросил Парганас. — Что мы можем забыть о них?

— Я официально подтверждаю и да будет вам известно, — продолжил я, повысив голос. — Ноокинун по своей воле ушёл в Мидден. Он забрал с собой Титана Тайфуна, моего друга и огромное количество серых гоблинов, алых троллей, гноллов, которых просто пожалел. При этом бог-кочевник сжёг межмировые нити, так что мы никогда не увидим Мидден, как и его обитатели не увидят нас.

Парганас кивнул и посмотрел на своих собратьев.

— И это нас устраивает, — он обвёл рукой горизонт, показывая на все четыре стороны Гинн. — По углам мира осталось лишь какое-то количество недобитых тварей, которых притащили сюда восставшие предатели. Грязь, которую герои вычистят в ближайшие годы. Но на ближайшую тысячу лет… — он сделал многозначительную паузу, — Устанавливается мир.

Парганас поднял руки повернув ладони вверх, к небу. Небо сделалось голубым, тучи расступились и показалось яркое, но холодное, горное солнышко.

С чистого неба ударила молния — ослепительная, чистая, неестественно белая — и обрушилась прямо на алтарь, рядом с которым мы стояли. Камень взорвался, но ударная волна отошла в сторону от нас. Никто из богов не повел и бровью.

— Я, Бог Солнца Парганас, объявляю завершение Эпохи Королей и Второй Войны Богов. С учётом того, как мы выиграли эту войну, с этой секунды я объявляю начало Эпохи Героев!

Голос Парганаса прогремел как набат.