Когда Броин, наконец, закончил свой эмоциональный рассказ, тяжело дыша и вытирая пот со лба, Торин Остроклюв медленно поднял руку, призывая к тишине. Гул в зале мгновенно стих.

— То, что ты совершил тогда, человек, — его голос был низким, рокочущим, как отдалённый гром, но каждое слово звучало веско и отчётливо, — это великий поступок. Ты проявил милосердие и отвагу там, где другие представители твоего Ордена, да и многие из твоего народа, сеяли лишь зло, страдания и смерть. Наш народ не забывает такого. Мы помним и добро, и зло. И платим по счетам сполна.

Он сделал паузу, обводя взглядом своих соклановцев, а затем снова посмотрел на меня.

— За спасение каравана Воррина и Брока, где ты снова показал себя храбрым и честным воином, и за твой давний подвиг на Хеорране, о котором так горячо поведал нам Броин, клан Железного Молота хочет оказать тебе высшую честь, какую только может оказать чужаку не-гному. Мы предлагаем тебе принять знак «Гве-дхай-бригитт», — он произнес это слово с особой торжественностью, и по залу пронесся удивлённый шёпот. — На вашем языке это можно приблизительно перевести как «Друг-Лучше-Гномов». Это не просто красивая татуировка, человек. Это символ. Древний символ чести, доверия и братства. Носитель этого знака будет принят как родной брат в любом гномьем клане, от Кряжей Рассвета на востоке до Карманных гор на западе. Ему будет оказана любая помощь, в которой он будет нуждаться, его слово будет иметь вес, а товары на любом гномьем рынке будут продаваться ему со скидкой, как самому почётному и дорогому другу. И если мне не изменяет память, наш клан даровал такой знак в последний раз… Двести сорок лет назад.

Я ошарашенно молчал. «Гве-дхай-бригитт»… Я что-то слышал об этом, какие-то обрывки легенд, рассказанных у костра старыми пехотинцами.

Считалось, что такой знак получают лишь единицы из чужаков не-гномов и их количество в мире можно было бы посчитать по пальцам одной руки. А дарование его нельзя было купить ни за какие деньги. Давали его только тем не-гномам, кто совершил для гномьего народа нечто из ряда вон выходящее.

И это была не просто невероятная честь. Для меня, прагматика до мозга костей, это был ещё и огромный, просто колоссальный практический плюс в этом мире. Возможность свободно передвигаться по гномьим территориям, получать помощь, торговать на выгодных условиях… Да это же открывало такие перспективы, о которых я и мечтать не мог! «Похоже, ачивка „Неожиданный союзник“ переросла в„ Супер-мега-бонус от гномьей фракции“, — с внутренним ликованием подумал я. — Карма, похоже, все-таки существует. Иногда».

Воррин и Брок, стоявшие рядом, одобрительно закивали, их лица расплылись в широких, бородатых улыбках. В глазах Броина Камнеборода стояли слёзы радости.

Я поднялся, чувствуя, как к горлу подступает ком.

— Для меня это… это слишком большая честь, глава Торин, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо и уважительно, а не дрожал от волнения. — Но я с благодарностью принимаю ваш дар. Я постараюсь быть достойным этого знака.

Торин Остроклюв удовлетворённо хмыкнул.

— Решено! — провозгласил он. — Сегодня у клана Железного Молота появится новый друг! Готовьте всё для ритуала! И пусть эль льётся рекой!

Глава 4

Гномы это сделки

Ритуал нанесения татуировки оказался на удивление простым, но суровым, как и всё у гномов.

Меня отвели в небольшую, жарко натопленную комнатку, где уже ждал мастер-татуировщик клана — древний, как сами горы, морщинистый гном с руками, сплошь покрытыми сложными, переплетающимися узорами древних рун. Его глаза, казалось, видели насквозь, а в движениях чувствовалась вековая мудрость.

Он молча указал мне на низкую, покрытую шкурой лавку.