Утром, едва рассвело, я уже был на ногах.

Первым делом я нашёл отделение гномьего международного банка — основательное, сложенное из громадных блоков и охраняемое так, что Форт-Нокс показался бы проходным двором.

Там я, к некоторому удивлению гнома-кассира, привыкшего иметь дело с более скромными суммами от случайных людей-торговцев, поместил на хранение почти всё своё «честно заработанное» в Кайенне золото, три тысячи с лишним имперских сестерциев и увесистый мешочек с золотым песком. «Неплохой стартовый капитал для рыцаря-бомжа», — подумал я, получая взамен отпечатанную на тонкой металлической пластине запись о формировании депозита и пояснения, что даже если я эту пластину утеряю, депозит мой и доступ к нему будет только у меня.

— Пусть полежат здесь, под проценты, — пробормотал я, — Пока посмотрю, что там за дела у гномов под горами. А если не вернусь… Хрен с ним, ну, значит, банк немного обогатится. Тут уж как повезёт.

Затем я отыскал лучшего в Узине гнома-кузнеца, рекомендованного другими гномами (а это чего-то да стоило) и договорился с ним о починке и глубокой модернизации моего доспеха.

Анаи, конечно, подарила мне отличную вещь, но она была древней и дряхлой.

Плюс орденский, собранный из всего на свете, доспех тоже был не очень-то серьёзным. А вдруг я в пекло войны попаду?

Кузнец, суровый бородач по имени Гойби Молотобоец внимательно выслушал мои пожелания, с уважением осмотрел доспех и пообещал сделать всё в лучшем виде, хоть и запросил кругленькую сумму.

И, наконец, я нашел приличный постоялый двор на окраине города, где за весьма умеренную плату согласились присмотреть за Громом и Варрангой в течение неопределённого, но, как я предполагал, довольно длительного срока.

Расставаться с конями было жаль, Гром не раз спасал мне жизнь в бою, а Варранга была верной и выносливой спутницей, но тащить их в подземные гномьи туннели было бы верхом глупости.

Вечером, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая мрачные вершины Туманных гор в кроваво-красные тона, я снова встретился с Воррином в том же «Хмельном бычке». Он сидел за тем же столом, в том же углу, и вид у него был ещё более усталый и подавленный, чем вчера.

Я молча сел напротив, заказал кружку эля и некоторое время смотрел на старого гнома.

— Хорошо, Воррин, — сказал я наконец, и он вздрогнул, подняв на меня свои полные тревожного ожидания глаза. — Я поеду с вами в Алатор. Посмотрю, что там у вас творится. Но, — я поднял руку, пресекая готовые сорваться с его губ слова благодарности, — я ничего не обещаю. Я не полководец, не герой и уж точно не спаситель мира. Я просто… странствующий рыцарь, причём рыцарем стал совсем недавно, так что благородство и самопожертвование ко мне ещё не успели прирасти намертво. Я, быть может, могу дать совет, если увижу что-то, что вы упускаете. Могу помочь в бою, если придётся. Но не ждите от меня чудес.

Воррин несколько секунд молча смотрел на меня, а потом его морщинистое лицо расплылось в широкой, искренней, почти детской улыбке.

— Этого достаточно, Рос! — пробасил он, и в его голосе зазвенели слёзы радости. — Клянусь своей бородой, этого более чем достаточно! Одна только твоя готовность поехать с нами и посмотреть — это уже больше, чем мы смели надеяться!

Он схватил мою руку своей мозолистой, сильной ладонью и крепко стиснул.

— Спасибо тебе, Друг! Ты не представляешь, какую надежду ты нам дал!

Я лишь криво усмехнулся, высвобождая руку. «Ну вот, опять вписался, — подумал я, глядя на сияющее лицо Воррина. — Квест „Спаси гномов от вымирания“, уровень сложности„ Кошмар“, награда — туманна, штраф за провал — скорее всего, очень болезненный.