* * *

Я вернулся в Алатор, когда освещение под сводами главной пещеры уже гасло.

Ноги устали, горло пересохло, а в голове гудело, как в кузнечном цеху.

Для начала я пошёл не к королю, а к Фрору. Мне сейчас нужен был совет и поддержка.

Старый гном выслушал меня, иногда задумчиво шамкая губами.

— Ты же понимаешь, человек, что клановое устройство для гномов важнее всего?

— Примерно, хотя не понимаю, в чём проблема существования изгоев.

— У гномов важнее не имя, а то, какой клан ты представляешь. В королевстве кланы тесно переплелись и только члены кланов имели собственность.

— Во всех королевствах гномов мира Гинн так?

— В основном. Короче, собственность может иметь только клан в лице его членов, должности может занимать только член клана и так далее. Короче, если ты не член клана, то ты никто. Не члены клана не платят налоги, но они как бы не существуют. В основном изгои становятся беженцами, но эти, видишь, уцепились за Туманные горы. Феномен. Этот твой Эйтри — феномен.

— Как скажешь, дедушка Фрор.

— Тоже мне, внук, — раздражённо крякнул он. — Но если серьёзно, то в том походе Меднобородого короля принимали участие три моих внука. И благодаря тебе, человек, двое из них вернулись назад. Спасибо тебе.

— Да я, собственно…

— Ничего не говори! — оборвал меня он. — Главное, ты понял, почему требования Эйтри немыслимы?

— Примерно понял. Они гномы без рода, в обществе, где именно принадлежность к роду что-то да значит.

— Да. И ты сейчас пойдёшь к королю и потребуешь, чтобы их уважали, дали им права и собственность.

— Я вообще-то думал получить аудиенцию тет-а-тет.

— Нет. Иди так, напролом. Если шатать наше закостенелое гномье общество, то к чему эти сантименты? Давай, иди, чего тянуть?

Старый гном выпроводил меня и я, решил, действительно, чего уж там — попру сразу, времени на разгон почти нет. Если завтра орки ударят, мало не покажется.

Я поплёлся прямиком во дворец, в тронный зал, который, кажется, так и не пустел с момента смерти Хальдора. Мой статус «главного за разведку» давал право требовать аудиенции.

Фольктрим был там, окружённый многими из тех же бородатых советников, что и на прошлом «историческом» собрании.

Лицо молодого короля было таким же бесстрастным, как и раньше, словно высеченным из того же серого гранита, что и стены Алатора. Он молча кивнул, указывая мне на место перед троном. В воздухе висело напряжение, густое и тяжёлое, как непропечённый гномий хлеб.

Я, стараясь не показывать, насколько вымотан, начал доклад. Кратко, по существу, без лишних эмоций и красочных эпитетов, которыми так любят щеголять местные «герои». Встреча с Эйтри. Его подземное поселение Аккаин, полное «безродных», но чертовски боеспособных гномов. Его информация о слабых местах орков. И его условия.

Когда я озвучил требования Эйтри — официальное признание Аккаина, возвращение «отверженным» их прав и, самое главное, передача им части пустующих, но формально принадлежащих кланам, территорий в обмен на союз и разведданные, по залу прокатился возмущённый гул. Советники, эти столпы традиций и блюстители древних устоев, заёрзали на своих каменных скамьях, как будто им подложили горячих углей.

— Наглец! — прорычал один, самый массивный, с бородой, похожей на спутанный моток ржавой проволоки. — Предатель! Изгой! Да как он смеет ставить условия королю Алатора⁈

— Да он просто пользуется нашим отчаянным положением! — подхватил другой, со слезящимися глазками. — Хочет отхватить кусок пожирнее, пока мы тут кровь проливаем!

— Никаких переговоров с безродными! — загремел третий, потрясая кулаком.