— Да, градоначальник сказал, что Узин официально платит бандам за защиту.

— И это тоже. Мы такие банды, которые за порядок. Ну а теперь рассказывайте, зачем Вы нас собрали?

Атмосфера была, мягко говоря, напряжённая. Чувствовал себя как на собеседовании в отдел кадров какой-нибудь корпорации из преисподней.

— Итак, господа атаманы, — начал я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и уверенно. — Я собрал вас здесь не для того, чтобы читать мораль или угрожать. А, скажем, наоборот. Мне кажется, что вы тут засиделись, заскучали. Я пришёл с предложением. Делом, которое может принести нам всем очень неплохую прибыль.

Они молчали, их взгляды были как буравчики. Ждали.

— По ту сторону Туманных гор находятся орочьи склады и торговые фактории. Так уж случилось, что я знаю, где они, — продолжал я, понизив голос до заговорщицкого шёпота. — Богатые склады. С оружием, медью на продажу, деньгами, продовольствием. И, что самое интересное, они плохо охраняются. Орки сейчас все силы бросили на Алатор, им не до тылов.

Я сделал паузу, давая им переварить информацию.

— Я предлагаю вам сменить скучный Узин на опустевший Воловий тракт и совершить серию налётов на эти склады. Быстро, дерзко, эффективно. Добычу делим по-честному. Большая часть — ваша. Мне нужен лишь небольшой процент… и кое-какие услуги.

На лицах атаманов промелькнуло что-то похожее на интерес. Слово «добыча» действовало на них, как блеск золота на карманника. Но скепсис ещё не ушёл.

— Грабить орков? — хрипло каркнул Клык, здоровенный детина с перебитым носом и шрамом через всю щеку. — Это тебе не караваны купчишек трясти, человече. Орки — твари злые. И если поймают — шкуру спустят живьём.

— Риск есть всегда, — согласился я. — Но и куш велик. К тому же, у меня есть точная информация. Карты, схемы охраны. Я знаю, где и когда лучше нанести удар. Я сам разработаю план каждой операции. Вам останется только… выполнить работу.

— Меня зовут Тихий Ух, — поднял руку коротышка с бегающими глазками и порванным ухом. — А тебе-то это зачем, рыцарь? Ты ж вроде как благородный. Негоже тебе с нами, разбойным людом, якшаться. Или денежки не пахнут?

— Не пахнут, — усмехнулся я. — И у меня с орками свои счёты. И я считаю, что грабить награбленное — это не грех, а восстановление справедливости. К тому же, — я понизил голос еще больше, — ходят слухи, что местный герцог, тот, что сидит в своем замке на Воловьем тракте и тоже точит зуб на орков. И ищет способ им насолить.

— То есть ихний соверен не будет против, — перебил меня Олин — И наша деятельность будет, как это правильно…. Легальной?

— Да, — соврал я, потому что никакой договорённости с герцогом, само собой, не имел. Мне нужны действия, а там и легализация подтянется.

Вот это был уже аргумент посерьёзнее. Для банд и лесных разбойников проблемы с законом — это всегда проблемы. Оттого они и шатаются по белу свету и держаться таких опасным мест, как предгорья Туманных гор, потому что тут закона фактически и не было. Теперь жадность боролась со страхом, но к жадности присоединилась возможность не нарушать закон и задружиться с местным герцогом, а там, глядишь и легализовать свою деятельность, получить прощения за старые грехи.

— И что ты хочешь за свою… информацию и планирование? — спросил Ящер Бэрроуз, самый молчаливый и, пожалуй, самый опасный из них.

— Десять процентов от всей добычи, — ответил я.