— Плох тот приказ, которому не следуешь сам, — провозгласил я, вставая и ощупывая свою лысую голову.

Будучи студентом я, как и остальные учащиеся, боялся попасть в армию. Сегодня я создаю армию и добровольно забрился в её рядах. Ирония, мать её!

Конечно, у меня были колдовские зелья, которые заставят волосы быстро отрасти, за пару недель, но сейчас-то я был лыс и произвёл на своих людей огромное впечатление.

Следом за мной на стул бахнулся Мурранг. Квизы упрямы, как черти и мне это нравится.

Через Рой я отдал приказ Фомиру, что он может волосы свои не трогать, временно классифицировав себя, как эльф.

Тот проворчал, что отправит своих бездарей из магической роты бриться, мол это позабавит его.

Ситуация я вырулил. Не силой, а хитростью. Я не сломал их. Я направил их упрямство в нужное мне русло. И в этот день я понял самую важную вещь о лидерстве. Настоящая сила командира не в том, чтобы отдавать приказы, а в том, чтобы заставить людей захотеть их выполнить.

Глава 20

Новые слова

Неделя. Всего одна неделя, а остров Штатгаль преобразился до неузнаваемости. Там, где ещё недавно ветер гонял туман между пугающими остовами домов, теперь стояли ряды крепких, пахнущих свежей смолой срубов новых казарм.

Старые дома вычищены и покрашены.

Стоят новые казармы, обособленная конюшня, склады, вырублен подлесок, проложены дорожки, строятся стенды для стрельбы, чучела для отработки ударов и воинских приёмов.

Дым из труб кухни и бани тянулся к вечно серому небу, и этот дым был запахом жизни, а не тления. Скрип тачек и стук молотков, не умолкавшие ни на час, стали музыкой этого места. Мой личный саундтрек к стратегии в реальном времени, где вместо пикселей были живые, потные, матерящиеся «юниты», а вместо очков ресурсов — запасы серебряных марок, которые стремительно таяли.

Войт закончил основной объём работ и сдал мне результаты по объектам, по частям.

Осталось многое доделать, но казармы вместили в себя обритое воинство и больше никто не спал под открытым небом. Судьба пощадила нас, да и погода была хорошей. А теперь у всех была вода, туалеты, регулярная кормёжка, и главное — где спать. Войт привёз заказанные Муррангом сотни новеньких соломенных тюфяков и сотни одеял.

Я не стал требовать себе отдельный особняк. Я занял такой же стандартный дом, как и все, отличавшийся от соседних лишь тем, что у входа была охрана из парочки орков, чей показатель лояльности отображался как высокий.

Армейцы, вернее те, кто постепенно превращались в таковых, тут же окрестили его «домом командора» или «дом с двумя дубами».

Дубов поблизости не было, а вот моя личная охрана из орков это название категорически недолюбливала.

Я жил просто и по-солдатски. Я постоянно обретался среди своего воинства, питался похлебкой из общего котла, дышал тем же воздухом. Это был не популизм, а скорее прагматизм.

В походе и на войне мне никто не станет готовить разносолы, поэтому, зачем разнеживаться и сибаритствовать? Надо сразу готовить себя под боевой стандарт.

К тому же есть эффект и психологический, я привыкал к своему воинству, они привыкали ко мне.

Да, тут принято иначе, а рыцари вообще априори считали солдат существами второго сорта.

Командир, который прячется от своих солдат за стенами и телохранителями — мёртвый командир, потому что в нужный момент окажется один и одинок. Он просто ещё не знает об этом.

Для меня поведение местной аристократии было далеко не показателем и совсем не примером для подражания. Величайшим по эффективности полководцем я считал Суворова, он тот спал и ел с солдатами, да и вообще заносчивостью не отличался, хотя и окончил жизнь графом и сардинским князем.