Любой город — это дома и люди. Ну, в случае с миром Гинн, не всегда буквально люди, но логика примерно такая же.

В целом, город смотрелся красиво, но вблизи чувствовался некоторый упадок.

Леголас не зря сказал «был». Сейчас город переживал не лучшие времена. За парадными фасадами прятались обшарпанные дворы, на центральных улицах красовались богатые витрины, а в переулках преобладали мусор, грязь и нищие. Город переживал стадию стагнации, социального и физического упадка, а нынешняя красота была лишь отблеском былой.

Мы остановились у неприметного трёхэтажного здания. Вывеска «Пьяный матрос» покосилась, краска облупилась, но за грязными окнами горел приветливый свет.

— Лучший постоялый двор для тех, кто ценит конфиденциальность, — Леголас толкнул дверь. — Хозяин глухой, слепой и немой ко всему, что не касается оплаты.

Внутри оказалось чище, чем снаружи. Простая, но добротная мебель, запах жареного мяса и выпекаемого хлеба.

За стойкой дремал толстый человек с шикарными бакенбардами, который ожил, как только я постучал по стойке монетой.

— В Порт-Арми мы принимаем любые валюты, — он смазал рассеянным взглядом нашу компанию и бруосакский дукат. — И любых постояльцев, у которых есть эти самые валюты. Ну и вопросов не задаём. Койка для постояльца включает миску рыбного супа, четыре койки в комнате, поэтому четыре миски входят в цену. Берёте, уважаемые незнакомые мне люди-пилигримы, чьих лиц я не могу рассмотреть из-за плохого зрения, а имен всё равно не услышу из-за тугоухости?

— Берём, — выдохнул я.

Ну, логика тут простая — если ему доверяют контрабандисты и тут не спрашивают имён, то почему бы и нет. Да и вариантов других не было предложено, это тоже оказывает влияние.

* * *

Я действовал прямолинейно. Ну, то есть, сообщники (зачеркнуто) знакомые Леголаса добыли информацию о месте жительства семьи Этны и они же предложили варианты для похищения. Однако, в отличие от самой ведьмы, я не был уверен в адекватности этого плана.

Я просто пришёл к ним в гости.

— Меня зовут Рос Голицын и я бы хотел войти в ваш дом…

Я стоял на пороге дома. Южный дом, каменный, чуть расхлябанный, широкий, с внутренним двором, рассохшимися дверями, в которые я и постучал. В своей лёгкой броне и при мече, в рыцарском плаще, а на груди висела перевязь с драгоценными камнями (попса!).

Они мне открыли, а конкретно — мать семейства, дородная и слегка испуганная женщина, которая поглядывала по улице с беспокойством.

— Да? — спросила она, натянуто улыбаясь.

— Я бы хотел войти к вам в дом, — снова попросился я.

— Эээээ… Ну, заходите…

Меня пропустили, усадили на стул, поставили стол, на который стал какой-то простой местный салат.

— Вы по поводу торговли? У нас какие-то проблемы? Вы не похожи на торговца? — хозяйка дома, немолодая, но всё ещё эффектная дама хлопала глазами. К ней в качестве группы поддержки подтянулись парочка беспокойных мужчин, один толстый, второй худой, но вместе с тем они как-то были неуловимо похожи друг на друга.

— У вас живёт девочка Этна, — спокойно сказал я, дав им время, чтобы эта мысль улеглась в их головах.

— Д-да, живёт, это моя племянница. Я матриарх дома, меня зовут Мирианта, она дочь моего младшего брата Иострика и его супруги… Покойной супруги и покойного брата, то есть, она сиротка.

— У которой, — неспешно говорил я, чтобы они успевали следить за словами, — есть ещё и бабушка.

— Ведьма! — вырвалось у одного из мужчин. Матриарх дома шикнула на него, но слово уже вырвалось.

— А что, у ведьмы есть какое-то ограничение в правах? Она не имеет право быть матерью, быть бабушкой, принимать участие в судьбе ребёнка?

— Она не имеет к ребёнку никакого отношения, — Мирианта выставила руки в боки и чуточки повысила голос.