Но впереди всё-таки была пехота лейтенанта Марэка. Я двинулся практически замыкающим, за спинами штурмовиков Хайцгруга, меч наготове.

Как ни странно, сама по себе часовая башня устояла, и часовые даже попытались поднять тревогу и бить в набат.

Ну, это на случай, если кто-то в замке не проснулся от грохота удара, которым вынесло ворота и часть стены.

Пехота ворвалась во двор. Защитники выскакивали из основного здания полуодетые, хватая первое попавшееся оружие. Сопротивление не было особенно ожесточённым, да и что они могли противопоставить построению обученной латной пехоты?

Мои закалённые бойцы давили числом и выучкой, раня и беря в плен одного воина за одним.

Через шесть минут всё закончилось. Семь защитников погибли, тридцать девять взято в плен. Наши потери составили всего восемь раненых.

— Раненых перевязать! — командовал Марэк, поглядывая то на меня, то на Хайцгруга.

Вообще, мне проще было бы озадачить именно орка, он у меня топовый штурмовик, но воевать должны уметь все. А тут замок всего с полусотней защитников, когда ты ворвался в соотношении шесть к одному — это не честное сражение, а скорее боевая тренировка. Если офицер будет настолько туп, что даже в такой ситуации проиграет, я его разжалую в рядовые.

За пехотой шли гномы и маги. Маги проверяли на предмет подлянок и ловушек, гномы занимались вопросами снабжения.

Мне не приходилось лишний раз открывать рот. Гномы вскрывали склады, ко мне привели рыцаря, хозяина замка.

— Мы имели честь напасть на Вас, барон, простите, не знаю Вашего имени.

— Вэйлас, — блеснул глазами он.

Я кивнул и барону вернули его фамильный меч и украшенный ярким рисунком шлем.

— Вы в курсе, что началась война?

Рыцарь кивнул и убрал меч в ножны. Он оценил тот факт, что ему вернули оружие и бросил несколько взглядов на своих подданных. Я не хотел унижать их лидера при них, мне было достаточно победы как таковой.

— Наши правила просты… Я не ожидаю от Вас, что Вы измените присяге и верности своему королевству, — ещё один кивок. Судя по зверской роже этого рыцаря, то был не один из выродившихся аристократов, которых я тоже повидал, а настоящий лесной воин-рыцарь, с которым я бы не справился один на один в честном поединке.

Но, кроме умения драться и силы, в голове у него явно что-то было, он быстро оценивал ситуацию. Мимо его внимания не прошёл факт оказания помощи раненым. Как и того, что мы не вытащили во двор женщин, а вместе с детьми перевели в один из залов и приставили охрану.

— Мы напали, вы проиграли, о чём свидетельствует уничтоженные ворота и часть стены. Это такая традиция Штатгаль.

— Как ещё раз? Штатгаль?

— Да, барон Вэйлас, мы так зовёмся, а я герцог Рос.

— Буду знать, — многозначительно прокомментировал он.

— Итак, я заберу половину ваших припасов, половину оставлю, поскольку не желаю вашей и ваших людей смерти, а только лишь ослабления и неспособности вести боевые действия против меня. Надеюсь, что вы потратите силы на восстановление замка, а не соберётесь в поход против моей армии, потому что в открытом бою мы не сможем никого щадить.

Барон продолжал слушать меня молча.

— Забираем провизию, не трогаем ваших людей, ваших женщин, берём книги, какие посчитаем ценными и магические артефакты. Арсенал выгребаем, кроме фамильных мечей. Золото тоже не берём.

— А Вы истинный рыцарь, герцог, — скупо ответил барон. — цените сталь превыше золота.

Я молча кивнул и подал ему руку для рукопожатия. Он снял свою перчатку и пожал её.

Наша армия справилась за два часа, в протяжении которых перевязанные и подлеченные пленные были переведены отдельно от женщин в здание казармы.