В какой-то момент моё настроение изменилось. Старый дядька вызывал во мне невольную симпатию, он не пытался казаться хорошим и выглядеть другом, не пытался делать вид, что ему омерзителен и я, и то, что Штатгаль вторгся в его земли.

Мне показалось это забавным и трогательно-искренним.

— В любом случае я рад, что Вы оставляете в качестве гарнизона умарцев. Они нейтральная сторона и не прирежут меня, если на то не будет воли падишаха, — резюмировал Феллат.

— По понятным причинам я не могу дать приказ отпустить Вас и Вам придётся побыть пленником собственного замка ещё какое-то время.

— Ничего, сэр Рос, мне не впервой, к тому же Ваш Четвёртый полк оборудовал мне приличное гнёздышко с книгами. Посижу, почитаю, подожду, чем закончится эта война. Врать не буду, в этой заварухе я не стану болеть за Вас, сэр Рос.

— Ничего, переживу. Я рад, что нам удаётся держать баланс… А можно один личный вопрос?

— Валяйте. Ответ не обещаю, но вопрос выслушаю, — неспешно ответил он.

— Если бы Вам довелось выбирать, править в провинции или переместиться в столицу. Скажем, в город Монт и стать там одним из первых лиц государства, быть может, даже и первым.

— Дурацкий вопрос, сэр Рос, — усмехнулся старик. — Посмотрите вокруг. Что там, за стенами? Столица или дыра? Но зато в этой дыре я первый, я отец этой пустыни, её маг и имею звание Кри Майлек или Последний Игрок Пустоши. Это звание осталось со времён после Эпохи магов. Этот статус даёт мне право быть душой пустыни, управлять ею.

— Лучше быть первым в деревне, чем вторым в… столице империи?

— Вроде того. Таков мой выбор. Ты же не думаешь, что я не мог провести свою судьбу в столицу хоть Бруосакса, хоть Маэна?

— Спасибо за ответ, герцог.

— Всегда пожалуйста, герцог, — буркнул он.

* * *

Утром две армии снова пришли в движение. Мы покинули Фелзень, перемещаясь к границам Бесплодных земель, который до последнего оставались недружелюбными и безлюдными. Во всяком случае, для нас.

Наш путь шёл на восток, в направлении Вальяда, крупного города, который должен был стать нашей следующей промежуточной целью. Где я должен был бы, исходя из ситуации в войне, определить дальнейшую стратегию.

И вот настал день, когда мы вступили на территорию провинции Фойхтмейна. Не было камня или таблички с указателем, мол, «Вы пересекли границы провинций».

Однако и без Яндекс. карты было всё понятно. Здешние пейзажи разительно отличались от выжженных пустошей. Здесь были густые леса, полные дичи, и широкие поля, засеянные рожью. Воздух был влажным и пах плодородной землёй.

Но эта идиллическая картина была обманчива. Провинция принадлежала павшему в бою герцогу Гуго Элорану, одному из самых ярых моих «фанатов».

И эту территорию мы, то есть Штатгаль, не контролировали. Не нужно считать, что если я удерживаю город Вальяд, то вся провинция у моих ног. Как бы не так!

Я понимал, что эти леса и поля могут в любой момент стать полем боя. Угроза появления врага висела в воздухе, и с каждым пройденным километром она становилась всё более реальной.

Разведчики Фаэна ушли далеко вперёд, прочёсывая местность. Птичий пастух давал мне обзор с высоты, но леса были густыми, и в них легко могла укрыться засада.

Я приказал усилить походное охранение и, скрепя сердце, перевёл Первый полк, который двигался в авангарде, в режим полной боевой готовности.

И эта самая «полная боевая готовность» не просто красивое выражение. Моё войско шло налегке возле телег, где лежал их доспех и оружие. Идти с оружием значило терять силы. Шагать в доспехе и с щитом означало уставать смертельно. Подразделение после полусуток такого марша было бессильно сражаться.