Первый полк не был «тяжёлой пехотой», не был и лёгкими, они скорее были средними, к тому же магам приходилось тратить силы на поддержание их выносливости, а я тратил свой навык «массовый буст» на них. В случае нападения врага им предстояло удерживать первые атаки, чтобы за их спинами остальной Штатгаль приготовился к бою.

То есть, той самой «широкой спиной» был Первый полк и эта роль давалась ему с трудом.

…

На стоянке к армии вышел очередной торговец.

Были и определённые позитивные последствия от нашей долгосрочной политики взаимодействия с крестьянами и торговцами. Этот притащил нам запасы жёлтой прогорклой соли. Соль как таковая меня не интересует.

Зато я смог поговорить с этим хитроватым мужичком, который сбывал нам лежалый товар.

— Братец, соль мы твою берём, — улыбнулся я во все тридцать два. — Однако ты мне расскажи про обстановку в регионе.

— Чего? — не понял он.

— Как чего? Герцог же Гуго того, умер. Знаешь?

— Как не знать, батюшка, Вы ж его, сказывают и убили в драке на стене. Был огонь, драконы и магия. Ну, такое сказывают. Вы обратились в великана и затоптали его как мышь.

— Кхе. Ну, кое в чём слегка привирают. Хорошо, что главное ты ухватил. А замену ему король прислал?

— Ну, как… Не сказать, чтобы замену. Не знаю, как объяснить.

— А ты уж как-то объясни, я пойму.

— В общем, прислал он воеводу одного, могучего и страшного.

— Одного?

— Да не-е… Вы точно соль берёте?

— Точно, считай, всё купили. Рассказывай.

— Армия у него, батюшка! Большая и страшная. По лесам рыщет, Вас ищет.

— Меня. Интересно, а чего они меня по лесам ищут?

— Ну, как чего, Вы ж ушли в леса, исчезли, то бишь, спрятались. Никто не знает, где Вы.

— Как зовут того генерала?

— Вроде Мамэй, или там, Эмэмей. Как-то так сказывают по трактирам.

— А войско из столицы пришло? То есть, с восточной стороны?

— С ней. С великой осторожностью, говорят, шли. Засад опасались.

Интересно девки пляшут. Выходит, население не в курсе, что я совершал рейд на запад. Не думаю, что и король Вейран пребывает в святом неведении. А по лесам он рыщет не потому, что не знает, где я, скорее, просто «ловит» или производит разведку.

— Не знаешь, сколько народу привёл этот Эмэмей?

— Не знаю, батюшка, но вестимо — много.

— Слоны есть?

— Чего? Не знаю. Люди всё больше.

— А нашинские рыцари что? Идут на подмогу воеводу столичному?

— Нет, кто в леса ушёл, переждать, после знакомства с вашинским Штатгалем, а кто открыто говорит, что воевода — не новый герцог и созывать войска по древним правилам не может.

— Ха. Отмазки, значит. Это хорошо.

Я потёр виски:

— А Вальяд? Не знаешь, захвачен Вальяд столичным генералом или нет?

Торговец пожал плечами:

— Нет, батюшка. Таких слухов не было, но и иных не было. Не знаю за Вальяд. Вы бы отпустили меня уже. Мне в ночь топать, а дома детки малые, по полатям плачут, отца родимого зовут, слёзы кап-кап.

— Ладно, спасибо тебе. Вот тебе три медных марки за разговор и детям на леденцы, а за соль с тобой Мурранг расплатится.

Торговец, поминутно кланяясь, ушёл.

Принц Ги, который тоже присутствовал при разговоре протяжно вздохнул:

— И зачем Вы только, герцог, деньгами сорите? Ясно же, что у жулика нет никаких детей.