Как бы почувствовав ее состояние, он провел рукой по ее бедру вверх к ребрам.

— Мое сердце полно большой любовью для тебя, — прошептал он.

У Лоретты на глазах выступили слезы. Она не понимала, чем они вызваны, да и не хотела понимать. Затем, подобно снарядам, выпущенным из орудия, у нее вырвались слова:

— О Охотник, я тоже люблю тебя.

В минуту, когда она произнесла эти слова, она поняла, что сказала правду. Она любила его так, как никогда не любила никого другого, до физической боли. Охотник, свирепый воин, кульминация всех ее кошмаров, стал для нее самым важным человеком в мире.

— Hi, hites, — прошептала она.

— Привет, — пробормотал он прямо в ухо, посылая спирали желания вдоль всей спины.

Постепенно приходя в себя, Лоретта приподняла голову, чтобы осмотреться. Она была шокирована, увидев свою белую кожу, светящуюся в лунном свете. Стыдно было лежать в таком виде рядом с ним. Она напряглась, но касание его губ шеи лишило ее возможности двигаться. Да она и не могла бы, даже если бы захотела. В том, как он держал ее, была какая-то настоятельность, тело его было напряжено. Его бедра терлись об ее, не оставляя никакого сомнения в том, что он снова хочет ее.

— Охотник… что с Эми? Уже темно.

— Я завязал клапан двери. Она пойдет к моей матери. — Его голос был хриплым, прерывистым. Он провел рукой вниз по ее спине и крепко прижал к себе. Его твердость ткнулась в нижнюю часть живота, и она скривилась. Он отклонился назад и посмотрел на нее сверху вниз. В лунном свете глаза его отливали серебром. — Тебе больно?

Лоретта знала, что он приложил все усилия к тому, чтобы ей было не больно, тем не менее она испытывала какую-то тяжесть на душе. Боль эту следовало ожидать, в этом она была уверена, и к тому же она исчезнет через день или два.

— Со мной все в порядке.

Он провел рукой по ее животу, его сильные пальцы осторожно ощупывали, настороженный взор не отрывался от ее лица, чтобы заметить признаки переносимой боли.

— О Голубые Глаза, я думаю, ты лжешь. Его мягкость и заботливость тронули ее.

— Это не совсем так плохо, правда. Если ты хочешь… — Краска залила ее щеки, когда до ее сознания дошло неприличие того, что она чуть было не сказала.

Рот его искривился в понимающей улыбке.

— Этот команч имеет очень сильное желание, ноя подожду.

Вслед за его словами снаружи послышался топот лошадиных копыт. Охотник приподнялся на локте и наклонил голову, прислушиваясь. В следующее мгновение раздался голос Красного Бизона:

— Мой двоюродный брат! Я привез твоей желтоволосой свадебный подарок.

Недоверчивая улыбка появилась на губах Охотника, и, увидев ее, Лоретта поняла, как много будет значить для него, если она и Красный Бизон станут друзьями.

Охотник встал с кровати и, взяв штаны, собрался надеть их. Освещенное лунным светом, его тело отливало серебром. Его контуры отбрасывали четкие тени.

Прижимая шкуру к груди, Лоретта села, притворившись, что ничего не замечает. Однако она все замечала, и то, что она увидела, заставило ее сердце биться учащеннее. Возможно, красивый было неподходящим определением для мужчины, но это было единственным словом, пришедшим ей на ум.

Наблюдая за ним, она впервые в жизни любовалась мужским телом, плавной игрой мускулов, скрытым изяществом силы. Когда он слегка повернулся, она увидела его мужественность, выдающуюся вперед из гнезда коротких вьющихся волос цвета красного дерева, твердую и гордую. У нее сжалось горло, и где-то в глубине возникли чувства, в существование которых она никогда бы не поверила: желание, нежность, восхитительное возбуждение и всепоглощающая гордость.