— Много помощи будет от твоего крика, — сказала Рейчел. — Эти индейцы охотятся за вами, девочками, как медведи за медом.

— Я только что сказал, что рядом никаких индейцев нет, — проворчал Генри. — Ты что, не слышала, женщина? Боже всемогущий! Я провел в поле весь день! Если бы там был хоть один команч в пределах одной мили, я давно был бы мертвецом. Я не меньше вас забочусь о благополучии Лоретты. Я не стал бы посылать ее, если бы подозревал, что с ней может произойти какое-нибудь несчастье.

Не желая служить предметом спора, Лоретта направилась к двери. Тете Рейчел достанется больше всех, если страсти разгорятся. Бояться нечего. Сарай находится не слишком далеко от дома. Кроме того, если бы Охотник хотел ее убить, он сделал бы это прошлой ночью, когда она спала. Нет, у него какие-то другие планы. Возможно, что-нибудь гораздо более страшное, чем смерть, но она не хотела думать об этом сейчас.

— Лоретта, подожди, — крикнула Рейчел. — Я возьму винтовку и пойду с тобой.

— О проклятие! — воскликнул Генри. — Проклятая глупая женщина, ты загонишь меня в могилу. — Схватив шляпу с вешалки, стоявшей у двери, он сбил с нее пыль, отряхнув о штанину, и нахлобучил на голову, устремившись вслед за Лореттой в тот момент, когда та перешагнула через порог. — Надеюсь, мне удастся пообедать до полуночи, если ты ничего не имеешь против. Я пойду с ней. По крайней мере мы управимся быстрее, если она мне поможет.

— О, спасибо, Генри.

Генри промычал и повернулся, чтобы прикрыть за собой дверь.

— Но чтобы обед был готов, когда я вернусь. В противном случае тебе не поздоровится.

Чувствуя, как быстро садится солнце, Лоретта пересекла крыльцо и спустилась по ступеням. Проходя по двору, она искала в пыли следы копыт, которые должны были остаться после индейцев. Ничего. Ветер уничтожил их. Это объясняло, почему Генри не нашел доказательств визита Охотника прошлой ночью. Ее дядя обладал многими качествами, но сообразительностью не отличался. Кошмары. Какая чушь! Она никогда не поднимала шума по пустякам. Ее бесило, что Генри считал ее такой дурочкой.

Так как у них было только два ведра, в которых можно поднимать воду, предложение Генри сопровождать ее вызывало подозрения. Он был экономным человеком, когда дело касалось работы, и слишком большим трусом, чтобы пойти с ней в качестве защитника. Она украдкой взглянула на него. Вид у него был беззлобный, но Генри представлял наибольшую опасность, когда казался безобидным. Она пошла за курятник, взяла ведра и затем вернулась, чтобы наполнить их водой из колодца.

К ее удивлению, Генри вызвался нести одно из них. При его раскачивающейся походке вода выплескивалась из ведра, когда он шел рядом с ней в колее, оставленной фургоном, которая вела за сарай. Лоретта шла с опущенной головой, бросая украдкой взгляды на него, когда он отпирал калитку дворика при сарае. Ида, ко была с животом, как бочка, заржала и стала тыкаться носом через рельсы ограды. Так как Генри каждый вечер давал ей зерна, она радостно устремлялась в сарай с пастбища. Мулы Бесси и Фрэнк не разделяли ее энтузиазма и продолжали пощипывать траву.

После того как они вылили два ведра в корыто, Генри сказал:

— Я принесу остальную воду сам. Ты оставайся здесь и подбрось в стойла сена.

Лоретта отдала ему ведро и посмотрела вслед, когда он пошел к калитке и завернул за угол строения. По-видимому, она ошибалась в нем. Она задрожала и потерла руки.

Один из мулов фыркнул, и этот звук так напугал Лоретту, что она вздрогнула. Оба уха у Бесси были направлены вверх, и она всматривалась в заросли, посаженные вдоль периметра ограды. Лоретта наклонилась за вилами, которые стояли, прислоненные к телеге с сеном.