Ничего необычного в темном пространстве она не обнаружила. Со вздохом она подцепила сено вилами и, широко размахнувшись, бросила его через плечо. Долгая практика позволила ей попасть точно внутрь пристроенного стойла. Мулы успокоились и, опустив головы, приступили к еде. Минутой позже Ида присоединилась к ним. Звук, производимый жующими животными, действовал успокаивающе, но все равно мурашки пробежали по спине Лоретты. Она прервала работу, чтобы еще раз проверить заросли деревьев. Ее не покидало ощущение, что кто-то наблюдает за ней. Не обнаружив никакого движения, она заставила себя снова приняться за работу.

Генри так дол го набирал воду, что Лоретта почти закончила набрасывать сено, когда он вернулся. Он вылил воду из ведер в корыто, поставил их на землю, залез на телегу и улыбнулся ей. Сняв шляпу, он бросил ее на задний откидной борт и спросил:

— Нужна помощь?

Лоретту охватило беспокойство. Когда он шагнул к ней, его зубы блеснули в широкой улыбке. Она посмотрела на него озадаченно, когда он взял у нее вилы. К ее удивлению, он бросил их через борт телеги.

— Конечно, тебе нужна помощь, милашка; конечно, нужна.

От его тона у нее по спине вновь пробежали мурашки. Обычно он говорил таким сладким голосом, пытаясь поймать курицу, предназначенную для ужина. Лоретта видела сотни раз, как он, мягко двигаясь в загончике, делал пальцами такие движения, словно разбрасывал корм. Когда ничего не подозревавшая курица подбегала, чтобы поклевать у его ног, он хватал ее за голову и сворачивал шею бедной глупышке. Лоретта отпрянула. Что бы ни взбрело ему в голову, наверняка в этом нет ничего хорошего.

Медленно он окинул ее взглядом с ног до головы, а затем посмотрел в глаза.

— Ты точно созрела для сбора, и это факт, — сказал он голосом, каким говорил с обреченной курицей. — Созрела уже давно. Вчера, когда нагрянули индейцы, я подумал, что мне стоит поиметь тебя, пока у меня есть для этого возможность. Том, назвав тебя своей нареченной прошлым вечером, окончательно решил все. Будь я проклят. Я не для того изъерзался своей задницей, выращивая тебя, чтобы кто-нибудь другой собрал урожай. Единственная причина, почему я ему разрешил приехать, чтобы он убедился, как ты похорошела.

Даже в сумеречном свете Лоретта могла видеть злобный блеск его глаз. Она бросила безумный взгляд в направлении дома. Но на пути стоял сарай. Даже если бы тетя Рейчел выглянула из окна, она не смогла бы их увидеть. Генри воспользовался тем, что ее внимание отвлеклось, и обхватил ее за талию.

Сжав ее сильным рывком, он произнес вкрадчивым голосом:

— Не надо беспокоиться, что нас позовут. Я сказал Рейчел, что упала секция ограды, и нам понадобится час или около того для исправления.

Лоретта испытала такое чувство, словно ее душили подушкой. Генри хрипло засмеялся и прижал свободную руку к ее телу пониже груди, его похотливые пальцы медленно перемещались вверх.

— Я очень доволен, что ты не можешь говорить. Ты не станешь визжать, и Рейчел не прибежит выяснять, что случилось. Это дает мне много времени наслаждаться с тобой, как и следует тобой наслаждаться. Ода, Лоретта, каждый раз, когда я захочу тебя, я буду иметь тебя столько времени, сколько пожелаю.

Снова засмеявшись, он прижал к ней свои бедра. Перед ее мысленным взором пронеслась картина, как индейцы насиловали ее мать, и она поняла, что с ней происходит.