— Разве он обманывал тебя, Эми? Охотник вышел на тропу войны. На войне всякое бывает. События выходят из-под контроля. Если ты собираешься осуждать Охотника, тогда я заявляю, что он заслуживает процесса. Давай перечислим пункты, по которым мы обвиняем его, а? — Лоретта подняла руку, сжатую в кулак. — Что сделал Охотник, когда Сантос схватил тебя?

— Он пришел и освободил меня. Лоретта разогнула большой палец.

— Это один пункт обвинения. Что сделал он после того, как забрал тебя от Сантоса?

— Он заботился обо мне, — ответила Эми дрожащими губами. — О Лоретта, мне известно все хорошее об Охотнике! Не надо перечислять все его достоинства.

— Это очень хорошо, так как я не уверена, что у меня хватило бы пальцев. — Лоретта слегка улыбнулась и коснулась руки Эми. — Не следует сбрасывать со счетов все те чудесные поступки, которые совершил Охотник, Эми, из-за одного следа копыта. Охотник твой друг. И он был очень хорошим другом. Он заслуживает твоего доверия.

— Как ты можешь объяснить след копыта? Лоретта покачала головой, почувствовав себя внезапно старой и уставшей.

— У меня нет необходимости объяснять это. Я очень много думала об этом прошлой ночью. Об Охотнике, обо всем, что мне известно о нем. Существует старая поговорка: «Не верь слухам, верь только глазам своим». Я думаю,' что этот след от подковы относится как раз к той половине, которой не надо верить. Я знаю Охотника. Знаешь его и ты. Он никогда не сделал бы такого с миссис Бартлетт. Он не мог!

— Ты заставляешь меня чувствовать себя виноватой зато, что я усомнилась в нем.

— Охотник не хотел бы, чтобы ты чувствовала себя виноватой. Поэтому не думай об этом. Просто верь в него.

Когда она потянулась, чтобы обнять Эми, Лоретта услыхала чей-то крик. Она посмотрела в направлении группы фургонов и увидела женщину, размахивающую руками и жестами звавшую их.

— Что-то случилось.

Эми сощурилась, чтобы солнечные лучи не мешали ее взору.

— Нужен им помет или не нужен? Глупая женщина. Если она думает, что я буду бегать туда и обратно, она глубоко ошибается. Что она говорит?

Лоретта прислушалась, но не смогла разобрать слов.

— Лучше вернуться. Может быть, фургон починили и они готовы… — Слова застыли у нее в горле. Краем глаза она увидела команчей, намного больше ста человек. Она заставила себя повернуть голову. Воины на конях образовали тесные ряды, колено к колену, и таких рядов было три. На первый взгляд их лица были незнакомы. — О Боже, Эми, беги!

Бросив мешок с пометом, Лоретта схватила Эми за руку и быстро побежала по направлению к фургонам. До этого момента она не сознавала, как далеко они отошли. У них не было никакой возможности добежать до фургонов. Никакой. Картины, которые она видела на ферме Бартлеттов; пронеслись перед ее глазами. Ее каблуки ударялись о землю, и ноги сотрясались от ударов.

Ноги Эми запутались в юбках, и она растянулась вниз лицом на траве.

Прерывисто дыша, Лоретта подняла ее.

— Торопись Эми! О Боже, торопись! Прогремел звук винтовочного выстрела, и он был таким громким, что на миг оглушил Лоретту. Эми уперлась каблуками в землю. Глаза ее стали большими от страха. Рот открывался и закрывался, как у рыбы, выброшенной на сушу.

— Эми, пошли!

Прогремел еще один выстрел. На этот раз от фургонов. Команчи рассредоточились, издавая пронзительные боевые крики. Их задний ряд развернулся, двигаясь широким охватом, прикрывая оба фланга. Лоретта продолжала тащить Эми вперед. Фургоны. Они должны добраться до фургонов. Здесь они были беззащитны.

Последовавший залп придал Лоретте силу. Она больше не отдавала себе отчета, с какой стороны стреляли.