— Но, дорогая, он же такой надежный. С ним ты никогда не будешь в чем-либо нуждаться, — мягко заметила Кристал.

— К чему мне эта надежность, если я не люблю его, — возразила Джина.

— Есть вещи и поважнее любви, — жестко оборвала ее мачеха. — Тебе нужно спокойное будущее, уютный дом, достойный отдых и приличная одежда.

— Так ты вышла за моего папу, руководствуясь именно этими соображениями?

— Твой отец мне очень нравился, — поспешно ответила миссис Ламберт. — Прежде чем он разорился, у нас был замечательный дом, и я ни в чем себе не отказывала. — Она на минуту задумалась. — Трудно жить так, как мы сейчас живем. Благородная бедность… Кажется, так это теперь называется.

Джина не ответила. Ее мачеха жила в комфорте и не перетруждала себя. Она без зазрения совести принимала значительную часть зарплаты своей падчерицы, объясняя это тем, что Джина должна оплачивать те условия, в которых живет, а также услуги домработницы. Тот факт, что девушка довольно часто вынуждена была сама помогать на кухне и покупать продукты, Кристал во внимание не принимала.

Однажды Джина спросила мачеху, как бы та управлялась, выйди она замуж, на что получила небрежный ответ:

— Дорогая, я думаю, что это не будет проблемой. Уолт обо всем позаботится.

Джина припомнила эти слова, когда увидела своего «жениха», входящего в комнату. В свои тридцать лет он был весьма упитанного телосложения, которое впоследствии явно грозило ему полнотой. Уолт обладал приятной наружностью и одевался со вкусом, но Джина твердо знала, что ей нравился совершенно другой тип мужчин.

Перед ее внутренним взором вдруг возник образ доктора Флетчера. Эти мысли застали ее врасплох, и она совсем некстати покраснела, в результате чего тщеславный Уолт принял это как знак восхищения своей персоной.

Он принес цветы и бутылку вина, которые и вручил ей с самодовольной улыбкой, упиваясь собственной щедростью по отношению к дамам.

Уолт поцеловал миссис Ламберт в щеку и подошел к Джине, стоящей у окна в другом конце комнаты.

— Здравствуй, старушка. У тебя очаровательное платье и ты, как всегда, чудесно выглядишь.

Вот именно, «старушка»! Джина нехотя подставила Уолту щеку и взяла из его рук красные гвоздики.

— Спасибо за цветы, — сказала она. — Пойду посмотрю, как там у Салли идут дела на кухне.

Как только падчерица удалилась, миссис Ламберт извиняющимся тоном произнесла:

— Ты же знаешь, какая она стеснительная. — Она лукаво улыбнулась. — После ужина я оставлю вас наедине.

Салли, так и не пришедшая в себя, старалась, как могла, но суп получился пересоленный, бараньи отбивные слегка подгорели, а пудинг больше походил на запеканку.

Уолт, который считал себя гурманом, поглощал все эти яства с мученическим видом, рассуждая о политике.

Джина, как хорошо воспитанная девушка, изображала вежливый интерес, периодически вставляя в его речь вопросы, которые не требовали ответа. Но Уолту ничего другого и не надо было; упиваться звуками собственного голоса было для него более чем достаточно.

Пережевывая подгоревшие кусочки мяса, девушка погрузилась в размышления. Интересно, где живет доктор Флетчер? Конечно, он ей не нравился, но все равно, хотелось бы это узнать.

Она перехватила взгляд Уолта и совсем некстати улыбнулась ему. В этот момент миссис Ламберт объявила:

— Кофе мы будем пить в гостиной. Пойду предупрежу Салли.

— Лучше я сама схожу, — поспешно воскликнула Джина, надеясь хоть на минуту ускользнуть от страстного взгляда своего ухажера.