– Ты не ответил, – продолжила Сота-Нул.

     – Нет, – ответил он, – я не доверяю и не верю Альфа-легиону, а во что верит магистр войны – не моего ума дело.

     – Но ты – его эмиссар.

     – Да, это так.

     – Активность боевых машин в зоне проникновения, – раздался по воксу грубый голос командира эскорта Железных Воинов. – Степень угрозы неясна.

     – Оставьте их, – отрезал Аргонис, – даже если они враждебны, то им нечем нас достать. Сохраняйте построение и курс.

     – Принято, – ответил Железный Воин. Аргонис смотрел, как продолжали таять значения на альтиметре.

     – Всё же… – голос Сота-Нул запнулся на слове. Было что-то тревожащее в этом, больше от плоти, чем от машины, но всё ещё нечеловечное. – Всё же, несмотря на то, что ты не веришь и не доверяешь оперативнику Джалену, мы всё ещё следуем туда, куда он ведёт нас.

     – Не требуется доверять оружию, чтобы владеть им.

     – Это именно то, что вы делаете? Ты уверен?

     Было холодно. Её улучшенная физиология позволяла ей не обращать внимания на падающую температуру, но она всё ещё её регистрировала. Она оставила хим.защитный костюм на себе. Одним из немногих положительных качеств хим.защитного костюма была теплоизоляция. Она полностью обесточила «Покоритель» 681, прежде чем убила весь экипаж. Эта часть плана была простой.

     Управление машиной не было сложным. Она выждала, пока машины эскадрона разойдутся на некоторую дистанцию друг от друга, а затем выпустила из-под костюма одну из своих кибермух, которая немедленно вгрызлась в средства коммуникации танка. Таким образом, ей удалось медленно направить эскадрон в интересовавшую её область. Примерно с час она отманивала «Покоритель» 681 всё дальше и дальше от его товарищей, эта часть плана прошла незаметно для всех вокруг. К тому моменту, как она отрубила энергию, вероятность того, что остальной эскадрон найдёт их, была слишком маленькой. Поначалу экипаж не поддался панике, а когда это всё же случилось, то лишь сыграло ей на руку. Потом ожидание началось.

     Спустя четыре часа она начала диалог сама с собой.

     «Вопрос: Какова вероятность ошибки в проекции ликвидирования»?

     «Ответ: Высока. Факторы не известны, а выводы – приблизительны».

     Эта была базовая техника храма Ванус, одна из первых, которыми овладевали посвящённые. В той же степени, в какой психическое мастерство и информация были основами искусства Ванус, сомнения и выспрашивание нарабатывались в их психике сызмальства. Первой ступенью этих тренировок были ответы на вопросы мастера, с последующей имитацией этой техники через воображаемую точку взгляда/мысленного собеседника. В конце концов, техника вопросов/подвергания сомнениям становилась частью их основного осознания. Со временем само-допрос погружался в архитектуру их подсознания.