– Не стрелять, – крикнула она. – Это могут быть дружественные соединения. Всем машинам – огонь только по моей команде.

     Машины продолжали приближаться, маневрируя среди руин.

     «Они должны видеть нас, – подумала она, – также как мы видим их, но они ведь тоже не стреляют».

     Она переключила вокс на канал общего вещания.

     – Неопознанные машины, дайте отзыв на кодовое слово «Отмщение», – произнесла она и стала ждать одного единственного слова, свидетельствовавшего, что приближающиеся машины – не враги.

     Рейдер.

     Простое слово, которое будет означать, что сейчас не развернётся новое сражение. Новый всплеск статики и стук её собственного сердца заполнили паузу.

     Акил слышал запрос Тахиры по воксу, его взгляд был прикован к «Фонарю». Он чувствовал себя так, словно мог разглядеть каждую заклёпку и отметину на бронеплитах. Мощь пробегала по его корпусу, сдерживаемая, готовая к действию. Его главное орудие светилось, готовое открыть огонь, дуло было окутано жаром. Лазпушка пустого левого спонсона висела безвольно, как рука покойника. Кровь стучала в его висках.

     – Назовите себя, – вновь раздался голос Тахиры. – Пароль – «Отмщение».

     – Что происходит? – спросил Удо, – Почему мы не стреляем? Дай мне послушать частоту эскадрона.

     Акил облизнул губы. Машины, приближавшиеся с той стороны площади, продолжали молчать. Он ощутил напряжённость момента. Он чувствовал кожей каждый шов своего костюма, воздух, всасываемый в маску, форму ножа в набедренной сумочке.

     Вокс вновь захрипел, раздался незнакомый голос:

     – Неопознанная машина, это капитан Силдар, 56й Оларианский, назовите себя.

     Акил выдохнул, хотя не помнил, чтобы он задерживал дыхание. Это были дружественные войска, потерявшиеся по ту сторону линии фронта. Это не был тот самый момент – ему пока не нужно было выбирать. Приближающиеся машины просто пройдут мимо, или присоединятся к ним для удержания фронта. Всё будет хорошо. Ему не надо выбирать. Возможно, вообще не придётся.

     Но пауза затягивалась. Он почти мог видеть, как Тахира рассматривает голубые иконки на ауспике, взвешивая вероятности. Выбирая.

     – Нет, – сказала Тахира, – дайте отзыв на пароль.

     «Что если пароли и отзывы перепутались…?»

     Но времени на сомнения не было. Это не было войной человеческих ошибок. Это была война машин.

     «Палач» выстрелил, отсеки «Фонаря» наполнились горячим воздухом. Плазма поразила головную машину в башню, снаряд в казённой части её орудия сдетонировал, оторвав башню от корпуса. Тахира уже разглядывала другие машины, перемещавшиеся за обломками. Их было минимум четыре. Им надо было прикончить или повредить ещё парочку, прежде чем те откроют ответный огонь.

     «Почему они не стреляют в ответ? – мысль росла и крутилась у неё в голове, даже пока она наблюдала за «Палачом», близнецом «Фонаря», отползавшим назад на той стороне площади. – Если они враги, почему их орудия не заряжены и не готовы к бою?»

     Плазменный уничтожитель «Фонаря» вновь концентрировал энергию, вытягивая её с пронзительным воем из накопительных колб. Лазпушки выстрелили вновь, один заряд пробил стену, обрушив вниз душ из раскалённых камней.