- Ну, как Африка? - спросила Елена Васильевна у дочери.

- Жарко, - улыбнулась Эл.

- Лицо вот сгорело, кожа слезет, - посочувствовала мать.

- Правда? - удивилась Эл. - Я даже не заметила.

Эл пила кофе и трогала щеки и нос. Они были ярко розовыми, Дмитрий не обратила на это внимания, а теперь заметил, что лицо Эл со следами солнечных ожогов стало мягким и милым.

- Вот так, Дмитрий, моя дочь в зеркало не смотрится. Вы ее избаловали лояльным отношением.

- Смотрюсь, - возразила Эл, - когда зубы чищу.

Дмитрий тихо засмеялся, и Елена Васильевна с сожалением поняла, что у него отношение к вопросу такое же, как у дочери.

Она любила Димку, как сына. Этот парень не мог вызывать иных чувств, кроме доброй радости. Елена Васильевна удивлялась, почему он не ухаживает за Эл, безропотно уступив Алику место. Дмитрий был ей больше по душе, чем Алик, молчаливый и строгий, державший дистанцию и считавший себя главным в тройке. Она считала, что Эл и Дмитрий не разлей вода и смотрятся вдвоем очень органично. Эл же относилась к Димке с мальчишеским панибратством.

Каждое утро они устраивали тренировки, еще засветло уезжали куда-то. Так же будет и сегодня.

Эл допила кофе.

- Ну, что? К барьеру! - провозгласила она, глядя на Димку.

- Дай, переварить, командор, - взмолился тот.

- Не-а, - не согласилась Эл. - Нечего объедаться.

Она встала и ушла, чтобы переодеться.

- Почему ты зовешь ее командором? - возмутилась Елена Васильевна.

- Привычка, я ее с детства так зову, - ответил он и тоже встал.

Дмитрий подумал, что нужно быть аккуратным с привычками. Он посмотрел на маму Эл и опять улыбнулся, она снова примеряла на него роль жениха для дочери. Интересно, Эл это заметила?

Дмитрий ушел раньше, а Елена Васильевна наблюдала, как Эл рассматривает в большом зеркале в прихожей себя, вернее свой обгоревший нос. Она вытягивала подбородок, корчила рожи. Заметив отражение матери, Эл спросила у нее:

- Ты находишь меня привлекательной?

Елена Васильевна улыбнулась, но ответила не то, что думала.

- Тебе нужно научиться создавать образ, гармоничное зрелище. Что за вид?

- Я иду спортом заниматься.

- Но там будет Дмитрий, могла бы надеть что-нибудь более эстетичное.

- Твой белый спортивный костюм? - предложила Эл.

Эл была облачена в старую куртку и порванные на коленях джинсы, на ее кроссовки мать вообще старалась не смотреть.

- Городской вариант, - пояснила Эл в ответ на оценивающий взгляд матери.

- Ужас, - отреагировала Елена Васильевна.

- Димка будет мгновенно повержен, когда увидит меня в бальном платье.

- Не утрируй, - возразила Елена Васильевна. - Эл, когда ты поймешь, что оружие женщины - ее обаяние, а не палка.

- Это не палка. Это бакен.

- Зачем тебе это?

- Чтобы держать себя в форме и необходимом напряжении, а то я совсем с вами расслабилась.

- А почему Алик тебя не тренирует?

- Потому что он опасается меня победить.

- А Дмитрий не опасается.

- А Дмитрий лупит так, что дух вон, ему по барабану, что я девушка.

- Да уж, ты же командор!

Эл улыбнулась и выскользнула за дверь с таким изяществом, что мать удивилась.

Елена Васильевна вздохнула. Эл изменилась, в ней исчезло то прежнее состояние готовности к чему-то, с каким она жила так недавно. Она создавала вокруг себя ауру умиротворенности и покоя, даже когда собиралась на очередной поединок с Димкой. Взгляд Эл стал иным, открытым и нежным, в нем виделась некая житейская мудрость, порой усталость, не свойственная еще молодой девушке. Так смотрел бы видавший виды человек, уже уставший удивляться окружающему миру, но оттого любящий все вокруг.