– Ну, значит, мы постарше будем. Ничего, я тебя безвредной краской покрашу. И держать недолго будем. Беременная женщина просто обязана быть красивой, поняла?

– Поняла, – Лера радостно заулыбалась. Лелька ей очень нравилась, в первую очередь своим заражающим оптимизмом. Когда она стремительно передвигалась по залу, казалось, что вокруг нее пляшут солнечные зайчики. И как у нее это получалось? – Я как раз сегодня Олегу объясняла, почему хочу подстричься. Чтобы с волосами отряхнуть с себя весь груз прошлого и наконец-то зажить новой, счастливой жизнью. Хотя от прошлого не убежишь. Все равно проблемы догонят.

– А у тебя есть проблемы? – аккуратно поинтересовалась Лелька. – Или ты о повседневных мелочах, на которые на самом деле внимания обращать не стоит?

– Да мелочи, конечно, – махнула рукой Лера. – Мне Олег тоже говорит, что все живы-здоровы и вместе, а значит, все хорошо. Но у меня, к примеру, скоро суд с прежним мужем. Алименты по-хорошему платить не хочет. Вот с одной стороны, иногда думаю, да ну их, эти алименты, и без его денег проживем. А потом понимаю, что деньги-то нужны. На мальчишках все горит, я их просто права не имею Олегу на шею сажать, тем более что еще один ребенок родится, я без зарплаты останусь. В общем, нужно через этот суд пройти, а не хочется так, что хоть кричи. Ты бы слышала, как он меня оскорбляет, какие слова говорит!

– С волками жить – по-волчьи выть, – жестко сказала Лелька. – Если для благополучия своей семьи нужно что-то сделать и через что-то пройти, значит, нужно это сделать и забыть. Не сахарная, от оскорблений не растаешь. И расстраиваться из-за этого не надо.

Лелькины руки легко порхали вокруг Лериной головы. Надели бумажный воротничок, накидку, застегнули крючок у горла, стянули резинку, которой был перехвачен хвост, ловко расчесали волосы тяжелой щеткой, пофыркали какой-то приятной жидкостью из пульверизатора и лихо защелкали ножницами.

Щелк, щелк… На Леру посыпались обрезки ее собственных волос, и она зажмурилась, чтобы не видеть этого. Пути обратно уже не было.

– Какая ты, – уважительно сказала она, не открывая глаз. – Решительная, ловкая, мне такой никогда не стать.

– Да брось ты, – Лелька засмеялась. – Я тоже бываю и слабой, и трусливой, и зажмуриваюсь иногда. Однажды, вот так не вовремя зажмурившись, чуть жизнь свою не просвистела. Все мы, бабы, глупости делаем. И все становимся сильными и смелыми, когда речь заходит о безопасности наших близких. Так что одинаковые мы с тобой, уж поверь. Обе не очень счастливо в первый раз замуж вышли, обеим во втором браке повезло. У обеих сыновья, обе теперь ребенка ждем. Я, к примеру, хочу девочку. А ты?

– Бабуля сказала, что у меня девочка. А она в этом разбирается.

– Вот видишь, – Лелька обрадовалась. – Не журись ты, Лерка, все у нас обязательно хорошо будет. Ну, не повезло с первым мужиком, подумаешь… Не от этого наши домики покосились.

– Да у меня еще и на работе проблемы, – Лера и сама не знала, почему ее так тянет все рассказать Лельке, которую она и знает-то без году неделя. – У нас на заводе готовится рейдерский захват. Так что вовремя я в декрет собралась. Пересижу смутное время.

И она начала выкладывать все их заводские новости Лельке, которая слушала ее внимательно и с искренним интересом, как умеют только действительно опытные мастера и к тому же хорошие люди.

– То есть ты на своего начальника грешишь? – уточнила Лелька, когда Лера остановилась. – Думаешь, неспроста он к вам пришел?

– Ну да. Он такой мутный, сразу и не разберешь. В глаза не смотрит, все чего-то вынюхивает, все его раздражают, а я так особенно.