– Степа, родителей не выбирают, – тихо сказала Лера. – Когда-нибудь, когда вырастешь, ты это поймешь. Папа, конечно, человек непростой, и я от него вытерпела много, и ничуть не жалею, что мы с ним расстались. Но он – твой отец.

– Ну и ладно, – упрямо буркнул Степка. – Не хотите, не надо. Все равно, когда вырасту, стану паспорт получать, возьму себе фамилию Олега. И даже спрашивать ни у кого не буду. Соболев мне биологический отец, это да. Но он мне ни одной книжки не прочитал за всю мою жизнь! В зоопарке со мной ни разу не был!

– Ух ты, термины какие знаешь, биологический отец, – удивилась Лера, но сын уже, всхлипнув, бросил трубку.

Глава восьмая

Тридцать четыре каббалы

«Любить себя стоит только для того, чтобы потом вас любил кто-нибудь другой».

– Сегодня мы с тобой пойдем в парк кормить белок.

С этих слов мужа началось Лерино субботнее утро. Сначала она страшно удивилась такому предложению – вроде не дети уже. Конечно, они уже бывали в парке раньше, но вместе с мальчишками, ради которых, собственно, этот поход и затевался. Сейчас, протягивая к шершавым стволам руку с насыпанными семечками, она тихо улыбалась своей утренней глупости.

Кормить белок оказалось так здорово, что просто дух захватывало. Их было много, рыжих и сереньких, маленьких и побольше. Они резко спускались по стволу почти до самого низа, доверчиво опуская мордочки в сложенную ковшиком ладошку, деловито щелкали шелухой, стреляя маленькими круглыми глазками Лере прямо в лицо, и вдруг, встревоженные каким-то внезапным звуком, стремглав взлетали на самую верхушку дерева, даже лапы не сверкали в этом стремительном побеге, и прятались в листве, чтобы чуть позже снова спуститься вниз за лакомством.

Лера смеялась, как в детстве, запрокидывая голову навстречу пробивающимся сквозь листву солнечным лучам. Белки были такие смешные и умильные, что вслед за ними вверх по стволам безвозвратно убегали неприятности и причины для плохого настроения. Неподалеку на озере плавали лебеди. В прошлом году их было два – белые, часто любовно переплетающие свои длинные шеи. Лера помнила, как осенью переживала, перезимуют ли они, выживут ли в специально для них установленном деревянном домике. Перезимовали. Выжили.

В этом году у белых лебедей появились черные соседи. Тоже две удивительно красивые гордые птицы, которые плавали неподалеку, не отваживаясь преодолеть границу чужой территории. Иногда один из лебедей, совершая круг по озеру, приближался к своим белым сородичам, но те тут же гневно взмахивали крыльями, недовольные, что незваные чудаки нарушили их покой, и черный лебедь тут же отплывал на безопасное расстояние, обратно к ожидавшей его подруге, уважая чужое право на уединение.

– А ведь они ведут себя не в пример некоторым людям, – заметил Олег, наблюдая за этими маневрами. – Есть такие, кому нарушить чужую неприкосновенность – раз плюнуть, они в личное пространство других влезают непрошено и ведут там себя, как слон в посудной лавке. А у птиц такого не встретишь.

– Много разных безобразий можно встретить только у людей, – согласилась Лера. – У животных все как-то честнее.

– Ты не устала? – заботливо спросил Олег, который после известия о Лериной беременности стал вести себя так, как будто его жена была стеклянной.